Двух кошек не берём
Вера и Антон находят квартиру, где могли бы начать жить вместе, но хозяин не готов принять двух её пожилых кошек. Другой адрес есть — дороже. Они пробуют оплатить разницу не чужой учёбой, а её дополнительными сменами, и обнаруживают, какой день у них исчезнет.
Глава первая
— Двух кошек не берём, — сказал хозяин квартиры.
Вера стояла у окна и смотрела на широкий подоконник. Утром она успела подумать, что Марфа будет лежать здесь на солнце, а Тиша — под батареей. На объявлении было написано «с животными по согласованию». При записи на просмотр Вера указала посреднику двух кошек; встречу подтвердили. Теперь хозяин объяснил, что ему передали только слова «с животными» и он был готов обсуждать одну кошку, а не двух.
— Им четырнадцать и тринадцать лет, — сказала она. — Они не рвут мебель. Мы можем оставить дополнительный залог.
— Я вас услышал. Две — нет.
Антон убрал рулетку в карман. Он замерял место под стол: с октября у него начинались субботние занятия, и он хотел дома разбирать схемы, а не раскладывать тетради на коленях. Окно выходило во двор, автобус до её работы останавливался за углом, до его склада можно было доехать без пересадки. Они уже знали, где поставят стол и куда перенесут старый Верын торшер. У квартиры был только один недостаток: её нельзя было снять им четверым.
На лестнице Антон придержал дверь и сказал:
— Давай посмотрим другие.
Вера кивнула слишком быстро. Ей хотелось услышать именно это — не «может, кошек кому-нибудь», не «пока поживут у знакомых». Но и радости не было. Они искали жильё второй месяц, с тех пор как оба получили уведомления о продлении аренды. Два года встречались по вечерам и расходились по разным адресам. Теперь хотели узнавать, как прошёл день, не через телефон.
У подъезда Антон открыл список сохранённых объявлений. Вера не остановила его, хотя знала цифры почти наизусть. За её студию с маленькой кухней она платила двадцать шесть тысяч, Антон — двадцать семь за однокомнатную. Оба снимали давно, хозяева пока не поднимали цену. В объявлении, которое они только что закрыли, просили пятьдесят восемь — всего на пять тысяч больше двух нынешних квартир. Только кошкам там не было места.
— Я могу ещё раз написать хозяину, — сказал Антон.
— Он ответил.
— Да. Ты права.
В автобусе он не листал объявления. Сидел рядом и держал в руке сложенную рулетку, словно забыл, что уже убрал её. Вера подумала, что он тоже успел увидеть их вещи в пустой комнате. И что теперь ему придётся вычёркивать не только адрес.
У неё дома Тиша вышел навстречу и долго нюхал Антонов ботинок. Марфа, как обычно, осталась на диване. Антон положил рулетку на край стола, где рядом стояли Верины рабочие бумаги и папка с ветеринарными паспортами, списком дат осмотров и чеками. Они не были вещами, от которых можно на время освободить полку.
— Поедим? — спросила Вера.
Антон вынул из рюкзака два контейнера с ужином. Он покупал продукты по дороге, когда знал, что останется у неё допоздна. Раньше это казалось им почти совместной жизнью. Вера достала две тарелки, отодвинула кошачью миску от ножки стола и поняла, что после ужина Антон опять поедет к себе.
Глава вторая
В следующую среду они посмотрели квартиру, в которую кошек разрешали взять сразу. В объявлении это было написано отдельной строкой. Комнаты были чуть меньше, чем в первой, зато в прихожей помещались и Антоновы коробки с инструментами, и Верин шкаф. Хозяйка показала сетки на окнах и спокойно спросила, когда они готовы подписать договор.
— Нам нужно до вторника, — ответил Антон.
Вера взглянула на него. Он сказал не «да» и не «нет». До вторника оставалось несколько дней; она не хотела принимать решение с поспешностью человека, который боится потерять единственную удачу.
По дороге домой они зашли в кафе без музыки. На обороте чека Антон написал три числа: 26, 27, 69. Шестьдесят девять тысяч стоила новая квартира. Их нынешние два дома вместе обходились в пятьдесят три. Разница — шестнадцать тысяч каждый месяц, не считая переезда.
— Я отложу курс, — сказал Антон. — Набор будет весной.
Он говорил ровно, но Вера знала, сколько вечеров он возвращался со склада и снова открывал учебную программу. Технику он чинил друзьям по выходным, однако собирался учиться не ради красивой записи в резюме: хотел делать эту работу каждый день и отвечать за неё умеючи. На шестимесячные занятия он копил почти год. Вступительный платёж нужно было внести в понедельник; следующего набора весной никто ему не обещал.
— Ты ведь не обязан платить за то, что у меня две кошки.
— Это не плата за кошек. Это наша квартира.
— А курс — твой.
— Именно поэтому я могу им распорядиться.
Она не стала спорить. Оба предложения были честными, и от этого выбрать было труднее. Антон не торопил её с ответом. Они допили чай и вышли к остановке.
У Веры в магазине товаров для дома как раз искали людей на воскресные смены. За день платили четыре тысячи. В четверг она записалась на ближайшее воскресенье, не спросив Антона: это был её свободный день, её работа и её способ не заставлять его отказываться от учёбы. Потом позвонила ему.
— Я возьму четыре воскресенья в месяц. Получатся как раз те шестнадцать тысяч.
Антон помолчал.
— А когда мы будем дома вместе?
— По вечерам. Ты же сейчас приезжаешь.
— Я приезжаю, потому что в воскресенье мы никуда не торопимся.
Вера посмотрела на календарь. С октября каждую субботу он должен был ездить на занятия. До сих пор их воскресенье начиналось без будильника: они ходили за продуктами, готовили на несколько дней, читали рядом каждый своё. Она понимала, что потеряет этот день. Но цифры на чеке впервые сошлись, и ей захотелось проверить их в жизни, а не испугаться заранее.
— Одну смену я уже взяла, — сказала она. — Давай сначала проживём её.
— Давай.
Вечером они попробовали освободить место для Антонова учебного стола у неё в студии. Вера выдвинула маленький комод, Антон принёс из коридора складной стул. Если стул раскрыть, от кухни к дивану оставалась узкая полоса. Марфа осторожно прошла по ней, а Тиша остановился перед комодом: за ним стоял лоток. Антон поднял стул и поставил обратно к стене.
— Ночевать я здесь могу, — сказал он. — Жить с вещами и заниматься — нет.
Кошек нельзя было перевезти к нему: запрет животных был прямо в его договоре. Вера видела этот пункт ещё прошлой зимой, когда помогала ему искать пропавшую квитанцию. Подешевле квартир с кошками в объявлениях тоже были, но от них до склада Антона приходилось бы ехать с двумя пересадками, а до её магазина — через весь город. Он показал ей один такой маршрут: почти по часу сорок минут в каждую сторону. Это был ещё один вариант, не спасение времени.
Перед уходом Антон переложил комод обратно. Вера держала дверь, пока он нёс стул. Они ничего не сломали и ничего не потеряли. Просто студия после их проверки стала ещё меньше.
Глава третья
В первое воскресенье Вера вышла из магазина, когда на улице уже включили фонари. Ноги гудели от целого дня на кассе. В телефоне лежали два сообщения от Антона: утром он спросил, где стоит новый корм, днём прислал фотографию Марфы, растянувшейся на освобождённом диване. Он заехал покормить кошек и забрать забытый у Веры свитер.
У дверей подъезда он ждал её с пакетом продуктов.
— Я мог оставить всё внутри, — сказал Антон. — Но хотел встретить.
Поднявшись, Вера увидела на кухне вымытые тарелки и раскрытую тетрадь с его записями о курсе. Марфа спала на том месте, где должен был стоять второй стул. Антон поставил чайник, Вера села прямо в рабочей куртке.
— Как смена? — спросил он.
— Нормальная. Покупателей было много.
Он не просил её пожаловаться. И не говорил, что предупреждал. За это Вера была ему благодарна, хотя ей не хотелось благодарить за такую мелочь человека, с которым она собиралась жить.
На столе лежал её чек из кафе. Антон не трогал его; Вера сама раскрыла бумагу и написала рядом с шестнадцатью тысячами ещё одно число — четыре. Четыре воскресенья. За одно ей заплатят достаточно, чтобы новая квартира стала ближе на четверть месячной разницы. К концу месяца она могла закрыть её всю, если не пропустит ни одного воскресенья.
— С октября ты по субботам на курсе, — сказала она. — А я почти каждое воскресенье здесь не буду.
— Я могу встречать тебя вечером.
— Как сегодня. Тридцать минут, пока я не начну засыпать.
Антон сел напротив. Он не стал обещать, что после переезда усталость будет другой.
— Я могу взять часть из денег на учёбу, — сказал он.
— Тогда мы вернёмся к тому же решению, только назовём его иначе.
За окном проехал автобус, на котором Антон должен был возвращаться к себе. Он посмотрел на чек.
— Можно ещё сократить траты.
— Можно. Но тогда мы будем каждый месяц надеяться, что Тише и Марфе не понадобится ничего сверх обычного осмотра. Они старые, Антон. Сейчас с ними всё хорошо, и я хочу, чтобы так было как можно дольше. Не могу делать вид, что запасные деньги мне больше не нужны.
Он кивнул. Вера боялась, что разговор прозвучит так, будто он предлагает ей забыть о кошках. Антон этого не предлагал. Он с самого начала искал квартиру для всех. И всё-таки каждая новая попытка требовала от одного из них уступить то, за что другой не мог решить.
— Я думала, раз смогла записаться на смену, значит, нашла выход, — сказала она.
— Ты нашла деньги.
— Да. А выход — нет.
Антон подвинул к ней тарелку с ужином. Они ели без спешки, хотя оба знали, что вечером ему ехать домой. Потом Вера открыла переписку с хозяйкой квартиры. Та ждала ответа до вторника; впереди у них оставался понедельник.
— Напишем завтра? — спросила Вера.
— Напишем вместе.
Марфа проснулась и спрыгнула с дивана. Тиша подошёл к ней от миски, как будто они встретились после долгой разлуки. Вера хотела сказать Антону, что она не выбирает кошек вместо него. Но он видел их каждый раз, когда приходил, и знал, что они не временная задача. Она сказала другое:
— Мне жаль, что дома пока нет.
— Мне тоже.
Глава четвёртая
В понедельник они отказались от квартиры за шестьдесят девять тысяч. Антон внёс плату за обучение. Вера предупредила заведующую, что сможет выйти ещё в одно воскресенье в этом месяце, но не будет брать постоянные дополнительные смены. Деньги за уже отработанный день она не называла «почти арендой»: купила кошкам корм на месяц и починила дверцу кухонного шкафа, которую давно приходилось придерживать коленом.
Потом они подписали каждый своё обычное продление аренды. Вера на год, Антон на год. Ни один не превратил этот срок в обещание не искать общий дом раньше или непременно найти его потом. Они просто сохранили жильё, которое могли оплачивать без воскресений, забранных у их жизни, и без денег, заранее нужных для другой ответственности.
В первую субботу октября Антон приехал к Вере после занятий. В рюкзаке у него лежала учебная тетрадь и домашнее задание: разобрать схему старого чайника. Он показал Вере страницу, объяснил, где в ней ошибся, и засмеялся над тем, как долго искал знакомый значок. Она поставила чайник на плиту и достала две чашки.
Вечер был похож на прежние, но теперь Вера знала, что их отдельные адреса не случайно задержавшийся переезд. Они посмотрели стоимость нужной квартиры, попробовали оплатить её временем, честно отказались. Антон не остался у неё учиться за складным столом; дома его ждали инструменты и место, где можно разложить схемы. Тиша крутился у его ног, пока он застёгивал куртку.
— Завтра я приду с утра, — сказал Антон. — Можем сходить за лампой. Эта над столом мигает.
— Придёшь, — сказала Вера.
Он вышел, и она не стала задерживать его в дверях фразой про то, что когда-нибудь эта дверь будет общей. Вера заменила воду в кошачьей миске, убрала чашки. На столе осталась записка Антона с номером лампы — чтобы завтра они не купили неподходящую. Она положила записку под торшер, на видное место.
Завтра они купят лампу, сварят обед и к вечеру снова разойдутся по двум адресам. Это всё ещё было меньше, чем они хотели. Но воскресенье они оставили себе.
Читайте также:
Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.
© «Чужая правда». Перепубликация текста без разрешения запрещена.