Мама, только не хвали
Ася сама выбрала жёлтый для стены в своей первой отдельной квартире. Через несколько вечеров она перебралась с книгой на кухню и теперь ждёт маминого приезда: после чужого замечания переделать всё было бы легче.
Глава первая
Ася развернула кресло спинкой к жёлтой стене. Теперь из него было видно прихожую и край обувной полки. Она села, раскрыла книгу и подтянула ноги. Кресло осталось тем же, но сидела она будто в проходе.
— Ну прекрасно, — сказала она пустой комнате.
Стена была ровной, без пропусков и подтёков. Ася закончила её в воскресенье и тогда же отправила маме фотографию с подписью: «У меня теперь солнце». Мама ответила, что по телефону цвет не понять, в субботу посмотрит.
Про субботу они договорились ещё до всякой краски: мама впервые приедет в новую квартиру, пообедают, потом пройдутся по району. Ася уже нашла сквер и маленькую пекарню, которую хотела показать.
В двадцать три она впервые снимала жильё одна. До этого два года делила квартиру с подругой, вовремя переводила деньги хозяйке, готовила, меняла перегоревшие лампочки. С переездом не произошло ничего торжественного: вещей оказалось больше, чем казалось, а после залога и первого платежа покупку нового кресла пришлось отложить. Это, старое серое, осталось от хозяйки. Зато можно было поставить его где угодно.
И стену разрешили покрасить. Ася заранее спросила и про жёлтый, и про то, можно ли потом переделать, если надоест. Хозяйка согласилась: только аккуратно, за свой счёт.
В магазине Ася долго держала у лица яркую карточку. Обычно в таких случаях она фотографировала варианты маме. На этот раз убрала телефон. Жёлтый нравился ей самой, этого должно было хватить.
В последние вечера жёлтого становилось слишком много. Днём ещё ничего, но при включённом свете он словно придвигался вместе со стеной. Ася отрывалась от книги и каждый раз видела его раньше всего остального: раньше кресла, белого торшера, своих ног на коврике.
Она закрыла книгу и ушла с ней на кухню. На жёсткий стул пришлось принести подушку.
Мама позвонила, когда Ася устраивалась за столом.
— Тебе с капустой привезти или с яблоками?
— С капустой. Только небольшой, мы же вдвоём.
— У меня маленькая форма как раз. Ты почему пыхтишь?
Ася перестала проталкивать подушку между собой и спинкой стула.
— Обустраиваюсь.
— Ещё что-то не разобрала?
— Да всё разобрала. Мам, мне стена не нравится.
Сказать оказалось легко. Пока мама не спросила, та ли самая, жёлтая.
— У меня одна жёлтая. Слишком ярко получилось. Я уже на кухне читаю.
— На фотографии красиво было. А ты вечером пришли, с лампой.
— На фотографии всё равно не то. Ты приедешь, посмотришь.
После звонка Ася открыла сайт магазина. За повторную покупку пришлось бы заплатить примерно столько же, сколько в прошлый раз; валик, лоток и почти целый рулон плёнки остались. Денег хватало. Жалко было опять отдавать их за ту же самую стену, которую она уже сделала хорошо.
На следующий день по дороге с работы Ася зашла за карточками других оттенков. Дома приложила к стене светлый серо-зелёный. Потом ещё два, почти белых. Серо-зелёный ей нравился больше. Она оставила карточки на подоконнике и вечером вернулась посмотреть на них при торшере.
Краску можно было купить сразу, но до маминого приезда оставалась одна ночь. Ася решила подождать. Мама наверняка скажет, что для такой комнаты жёлтый слишком резкий. Может быть, добавит, что надо было сначала спросить. Это будет неприятно — зато потом можно будет спокойно ехать за новой банкой.
Глава вторая
Мама вошла в комнату ещё в носках с подогнутыми краями: один тапок нашёлся под вешалкой, второй Ася пока искала.
— Ой, как у тебя хорошо!
Ася выпрямилась, держа потерянный тапок за пятку.
— Мам, только не хвали из вежливости.
— А что мне, поругать с порога?
Мама засмеялась и подошла к окну. В полуденном свете стена и правда выглядела иначе: мягче, чем вчера вечером. Но Ася уже знала, какой комната становится после работы.
— Вот, смотри. — Она взяла с подоконника карточки. — Я вчера принесла. Этот не лучше?
Мама приложила серо-зелёный образец к жёлтой стене и отступила на шаг.
— Не знаю. Мне скучноватый.
— Он спокойный.
— Ну да. А жёлтый весёлый. Ты ещё говорила, что кресло не нравится. Здесь оно совсем другое.
Мама повернулась к креслу, которое стояло спинкой к стене.
— Только зачем ты его так поставила? На обувь смотреть?
— Я же говорила. Мне вечером от этой стены деться некуда.
— Помню. Но мне сейчас очень нравится.
Она вернула карточку, села в кресло и попробовала положить локти на подлокотники. На ней был синий джемпер; рядом с жёлтым он вдруг стал особенно нарядным. Ася на секунду увидела комнату маминими глазами — яркую, чистую, с большим окном. Такую, какой сама хотела её сделать.
— Ты правда не просто меня утешаешь?
— Ась, мне цвет нравится. Могу же я сказать?
— Можешь. Конечно.
Ася сложила образцы стопкой.
— А пирог мы будем пробовать? — спросила мама.
Они пошли на кухню, и Ася взяла карточки с собой.
На кухне мама рассказала, как перепутала нужный подъезд с соседним, хотя Ася прислала фотографию двери. Они разрезали пирог. Книгу и подушку пришлось переложить на подоконник, чтобы освободить второй стул.
— У вас во дворе тихо, — сказала мама. — И деревья взрослые. Ты хорошо нашла.
Ася кивнула. Квартиру она действительно нашла хорошую. И покрасила аккуратно. Можно было поесть, погулять, проводить маму и больше ничего не делать. Даже объяснять никому не пришлось бы, почему белая стена за одну неделю стала сначала жёлтой, потом ещё какой-нибудь.
— А с этими что? — Мама подвинула карточки, чтобы они не попали под тарелку.
— Пока не убирай.
Ася взяла серо-зелёную. Провела большим пальцем по гладкому краю. Ей хотелось ещё спросить: «А если в комнате все лампы включить?» — и отвести маму обратно. Пусть бы посидела там подольше, может, тоже устала бы от жёлтого.
Но мама приехала к ней на полдня. Вечера здесь оставались Асины.
— Я всё-таки возьму вот эту краску.
Мама посмотрела на карточку, потом на дочь.
— Сегодня?
— Да. Магазин рядом. Можно после обеда сходить, а погулять уже в другой раз.
— Я жёлтую только разглядела, а ты её уже собираешься закрашивать.
В мамином голосе было настоящее сожаление. Ася почти убрала карточку обратно. Потом положила её рядом со своей сумкой.
— Я знаю. А я уже несколько вечеров с ней посидела. Мне хватило.
Мама подвинула к ней блюдо.
— Тогда хоть поешь сначала.
Глава третья
В магазин Ася сходила одна, взяв карточку и фотографию этикетки прежней краски. Вернулась с грунтом и новой банкой. Кресло теперь подождёт и следующей зарплаты. Старое, впрочем, было удобным, пока Ася не стала отворачиваться от собственной стены.
Мама стояла у окна с чашкой.
— Ты села бы, — сказала Ася.
— Я посидела. Теперь смотрю, куда тут гулять ходят.
Ася поставила покупки на пол. Снимать ленту и мыть валик после прошлой покраски было приятно: работа закончена. Сейчас всё предстояло снова. Она вытащила из шкафа плёнку и присела проверить, с какого края та разворачивается.
Мама допила чай.
— Помочь тебе что-нибудь отодвинуть?
— Я сейчас…
Ася ухватилась за подлокотник кресла. Оно сдвинулось на несколько сантиметров и упёрлось ножкой в край коврика. Она отпустила его.
— Да. Давай вдвоём, а то я пол поцарапаю. Потом ещё плёнку надо придержать.
Они перенесли кресло к противоположной стене. Мама встала на другой конец плёнки, пока Ася расправляла её вдоль плинтуса. Потом села на корточки и стала подавать короткие полоски ленты. Одна приклеилась к рукаву синего джемпера; мама оставила её там до следующего края.
— Теперь отрывай поменьше, — попросила Ася. — Вот сюда длинная не влезет.
Мама оторвала поменьше.
Сроки просушки на банках не позволяли закончить всё к вечеру. В субботу они успели подготовить стену и нанести грунт; новая краска оставалась на воскресенье.
У двери Ася заметила на мамином джемпере забытую полоску ленты. Осторожно сняла, придерживая рукав.
— Спасибо, мам.
— Покажешь потом, что получилось.
На следующий день Ася красила одна. Между слоями выдержала время, указанное на банке, а кресло вернула на место только после того, как покрытие высохло. В понедельник вечером убрала с пола последнюю плёнку.
Серо-зелёная стена получилась светлее образца. Ася включила торшер и задержалась у выключателя. Потом переставила кресло под небольшим углом к окну — как оно стояло до жёлтой недели.
Мама позвонила, когда Ася несла из кухни книгу.
— Ну, получилось?
— Да. Сейчас покажу.
Она отправила фотографию, на которой были видны стена, торшер и край серого подлокотника.
— Аккуратно, — сказала мама после паузы. — Но жёлтая мне больше нравилась.
Ася посмотрела на экран, где фотография ещё оставалась открытой.
— А мне эта. Приезжай как-нибудь вечером, посидим здесь.
Подушку с кухонного стула она тоже забрала. В кресле под спину её подкладывать не требовалось, и Ася устроила её под локтем. Нашла страницу, на которой остановилась, дочитала до конца и перевернула следующую.
Читайте также:
Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.
© «Чужая правда». Перепубликация текста без разрешения запрещена.