Поедет только один

Глава первая

— Заявки от супругов правила не запрещают, — сказал Виктор Сергеевич. — Но руководитель запуска нужен один. Поедет только один.

Анна перестала записывать. Через проход от неё Дмитрий чуть повернул голову, и они встретились глазами. Он не улыбнулся, только едва заметно поднял брови: услышала?

В переговорной сидели человек двадцать. Логистическая компания, в которой Анна работала шестой год, готовила к открытию новый распределительный центр в Нижнем Новгороде. На первые шесть месяцев туда собирали временную команду из сотрудников разных филиалов. Большинство должно было ездить на неделю или две. Руководителю запуска предстояло переехать на весь срок, отвечать за график, людей и первые отгрузки, а потом вернуться в головной офис уже начальником проектной группы.

Под требования подходили четверо. Среди них — Анна и Дмитрий Лебедевы.

— Решение принимают по результатам трёх этапов, — продолжил Виктор Сергеевич. — Домашнее задание, два дня на площадке и итоговое собеседование. Семейные обстоятельства преимуществом или препятствием не считаются. Каждый сам решает, готов ли уехать.

После собрания Дмитрия сразу остановил начальник склада. Анна ушла к себе, открыла письмо с условиями и дочитала до конца. Заявки принимали до пятницы. Через пять недель победитель должен был приступить к работе в другом городе.

До обеда они с мужем не переписывались. В компании знали, что Лебедевы женаты, но работали они в разных отделах и старались не превращать общую фамилию в отдельное обстоятельство. Анна планировала маршруты и графики, Дмитрий отвечал за работу смен и любил повторять, что любая красивая таблица заканчивается у закрытых ворот, если водитель приехал на двадцать минут раньше.

Дома первой о конкурсе заговорила восьмилетняя Вера. Она сидела на кухне над задачей про два автобуса, когда Дмитрий положил рядом с её тетрадью распечатку.

— У нас с мамой тоже задача, — сказал он. — Только про один автобус и двух желающих.

— Вы оба хотите ехать? — спросила Вера.

Анна посмотрела на мужа. Днём ей казалось, что он подаст заявку обязательно, а её участие примет как лишнюю формальность. Но Дмитрий ждал ответа вместе с дочерью.

— Я хочу, — сказала Анна.

— И я, — сказал он. — Значит, подаёмся оба.

— А я?

— Ты остаёшься дома, в своей школе, — ответила Анна. — Тот, кто не поедет, будет с тобой. Второй станет приезжать на выходные.

Вера нахмурилась.

— А если выберут обоих?

— Место одно, — сказал Дмитрий. — Поэтому выбирают только одного.

После того как дочь ушла собирать портфель, Анна достала с холодильника расписание. Продлёнка работала до шести. По вторникам и четвергам Вера ходила в художественную студию через два дома от школы. Обычно Анна забирала её оттуда, а Дмитрий приезжал позже. В дни, когда у него не было вечерней отгрузки, он успевал сам.

— Давай не будем подавать заявки, пока не договоримся, — сказала Анна. — Не в общем, а нормально.

Они просидели на кухне почти час. Победитель уезжал на полгода. Оставшийся родитель договаривался на работе о более раннем начале смены, забирал Веру, занимался буднями и не превращал бабушку в ежедневную няню. Раз в две недели семья проводила выходные вместе: либо уезжавший приезжал домой, либо второй родитель с Верой ехал к нему. Командировочную надбавку откладывали не в личные деньги победителя, а в общий запас.

— Если выберут тебя, я остаюсь, — сказал Дмитрий. — Без разговоров о том, что у меня склад и вечером сложнее уйти.

— Если тебя — остаюсь я. Без разговоров, что у меня отчётный месяц.

— Значит, всё честно.

Анна ещё раз спросила:

— Ты точно понимаешь, что шанс у меня не для вида?

Дмитрий отодвинул к ней ноутбук.

— Заполняй заявку. Потом мою вместе проверим.

— Нет, — сказала она. — Каждый свою.

Он рассмеялся, но ноутбук забрал.

В четверг вечером они сидели по разные стороны кухонного стола. Дмитрий первым нажал кнопку отправки и развернул экран, чтобы Анна увидела подтверждение. Через минуту она отправила свою заявку.

— Ну всё, — сказал он. — Теперь пусть выбирают.

Глава вторая

Первое задание пришло в понедельник. Кандидатам дали одинаковые исходные данные: через тридцать дней новый центр должен был принять первые машины, но монтаж части оборудования задерживался, треть сотрудников ещё не была набрана, а два крупных клиента отказались переносить дату начала поставок.

Нужно было составить план на четыре страницы.

Дмитрий распечатал задание и унёс в маленькую комнату, где обычно собирал модели вместе с Верой. Анна осталась на кухне. Они заранее решили не показывать друг другу черновики. Иначе любой результат можно было потом объяснить тем, что один супруг незаметно сделал половину работы за другого.

В первый вечер Дмитрий вышел через сорок минут.

— Ты собираешься написать четыре страницы или роман? — спросил он, увидев открытые таблицы Анны.

— Я пока выясняю, что именно нельзя делать одновременно.

— Там всё нельзя делать одновременно.

— Значит, у тебя уже готово?

— Основа.

Он не стал заглядывать в экран и занялся ужином. Вера несколько раз перебегала от одного родителя к другому с вопросами по окружающему миру, пока Анна не закрыла ноутбук.

Дмитрий строил план от площадки. Сначала временная зона приёмки, ручные операции вместо неготового оборудования, отдельные окна для двух клиентов, которых нельзя сдвинуть. Он знал, сколько времени теряет смена, когда люди ждут разрешения открыть ворота или ищут свободную тележку.

Анна начинала с другого. Она разделила запуск на то, без чего невозможно принять товар, и то, что можно доделывать уже после первых поставок. Отдельно поставила обучение: не общая лекция для новых сотрудников, а короткие занятия перед каждой новой операцией. Если монтаж снова задержится, неподготовленные люди не будут просто приходить на пустую смену.

В среду Дмитрий нашёл у принтера забытый лист с её схемой. Он принёс его на кухню лицевой стороной вниз.

— У тебя выпало, — сказал он.

— Не смотрел?

— Увидел цветные стрелки и испугался.

— А я думала, ты любишь честную конкуренцию.

— Поэтому и не смотрел.

Когда результаты первого этапа вывесили во внутренней системе, оба прошли дальше. Ещё один кандидат выбыл, а начальница отдела снабжения Елена Костина получила столько же баллов, сколько Анна. Дмитрий оказался на два балла выше.

— Поздравляю, — сказала Анна, зайдя к нему после работы.

Он быстро закрыл таблицу на мониторе.

— С двумя баллами?

— С первым местом после первого этапа.

— После первого, — повторил Дмитрий. — На площадке твои стрелки могут оказаться полезнее.

Но вечером он был особенно разговорчив. Рассказывал, какие вопросы задал бы местному начальнику, почему временная зона приёмки должна стоять ближе к воротам и как легко планировщики забывают о том, что пустую машину тоже нужно где-то развернуть.

Анна слушала и чувствовала одновременно гордость и раздражение. Дмитрий действительно был хорош. Когда на складе что-то останавливалось, люди звонили именно ему, потому что он не искал виноватого до тех пор, пока не возобновлялась работа. Рядом с ним её собственное умение заранее не допускать остановки выглядело менее заметным.

Перед сном она открыла письмо о втором этапе. На площадку отправлялись трое. Им запрещалось готовить общую презентацию, но разрешалось задавать любые вопросы местной команде.

— Если победишь ты, — сказала Анна, — я не буду говорить, что тебя выбрали потому, что ты громче всех объясняешь.

— А если ты, я не скажу, что директору понравились стрелки.

— Запомни.

— Уже запомнил.

Глава третья

Новый центр ещё пах бетоном и древесной пылью. Вдоль дальней стены стояли упакованные стеллажные секции, разметка на полу обрывалась перед закрытой зоной, а в комнате для персонала вместо шкафчиков лежали коробки с крепежом.

Троих кандидатов привезли утром и сразу развели по разным участкам. До вечера каждый должен был собрать замечания, на следующий день — предложить порядок запуска.

Анне досталась зона комплектации. Местный мастер Андрей показал ей длинный стол, сканеры в коробках и список из двадцати двух будущих сотрудников.

— В понедельник выходят десять человек, — сказал он. — Остальные через две недели.

— Кто из первых десяти уже работал на складе?

— Трое. Но обучение для всех назначили на пятницу.

— После четырёх смен?

Андрей пожал плечами:

— Так поставили преподавателя.

Анна попросила открыть общий график. Оказалось, вводное занятие действительно стояло в конце недели, а доступ к учебной версии программы должны были выдать ещё позже. Первые дни люди могли только смотреть, как работают трое опытных, или учиться сразу на реальных заказах.

Она позвонила специалисту по обучению и предложила разделить программу. Тот сначала возразил, что ради десяти человек не поедет раньше. Тогда Анна нашла двух сотрудников головного офиса, которые могли провести вводную часть по видеосвязи, а очное занятие оставить на пятницу.

В обед она увидела Дмитрия у ворот. Перед въездом стояла машина монтажников, за ней — грузовик с секциями. Оба водителя утверждали, что их пропуск согласован на одиннадцать.

Дмитрий не спорил с охранником и не звонил директору. Он попросил показать схему территории, нашёл боковой въезд, проверил, что там достаточно места, и развёл машины по разным зонам. Через двадцать минут проход освободился.

— Повезло, что боковой въезд уже приняли, — сказала Анна, когда они встретились у лестницы.

— Я утром проверил.

— Значит, не повезло.

— А у тебя что?

— Десять новых сотрудников без обучения.

— Уже обучила?

— Уже переставила.

Они одновременно улыбнулись. Потом вспомнили, зачем приехали, и разошлись.

На следующий день кандидаты выступали по очереди. Анна сидела в коридоре и не слышала презентацию Дмитрия. Когда дверь открылась, он вышел спокойным, но нижний край папки был смят в его руке.

— Как? — спросила она.

— Виктор Сергеевич спросил, что я буду делать, если временная схема проработает не неделю, а два месяца.

— И что ты ответил?

— Теперь уже ничего тебе не отвечу. Твоя очередь.

Анну спросили, кто будет отвечать за смену, пока сотрудники учатся, и почему она уверена, что головной офис сможет ежедневно подключаться по видеосвязи. На первый вопрос она ответила сразу. На втором остановилась и признала, что заложила помощь людей, с которыми ещё не договорилась о времени.

После выступлений Виктор Сергеевич собрал троих возле окон.

— Костина лучше всех посчитала стоимость задержек, — сказал он. — Дмитрий быстрее остальных принимает решение, когда план уже сорван. Анна лучше видит, где сегодняшний быстрый выход создаст завтрашнюю остановку. В финале мне нужны ответы не о чужих слабостях, а о собственных.

В поезде Дмитрий почти всё время смотрел в окно. Анна открыла книгу, но не перевернула ни одной страницы.

— Ты знаешь, что ответишь? — спросила она.

— Знаю, чего не хватило. Это не одно и то же.

— Мне тоже.

— Костина может обойти нас обоих.

— Может.

Дома Вера выбежала в прихожую и спросила:

— Ну кто?

— Пока никто, — ответил Дмитрий.

На этот раз в его голосе не было уверенности человека, уже представившего собственную поездку.

Глава четвёртая

Финальные собеседования назначили через три дня. Анна готовилась отвечать о людях, Дмитрий — о том, что временное решение слишком легко становится постоянным.

Они больше не запирались в разных комнатах. Задания закончились, делиться было нечем. За ужином говорили о Верином рисунке, о сломанной молнии на куртке и о том, что в субботу нужно забрать из мастерской её настольную лампу.

Только разговор всё равно возвращался к поездке.

— Если я останусь, попрошу начинать в восемь, — сказал Дмитрий. — Тогда в половине шестого буду уходить. В дни поздней отгрузки поменяюсь с Сергеем.

— Он согласен?

— Предварительно да. Если понадобится на полгода, закрепим с начальником.

Анна записала это в их домашний план.

— По средам мама может забирать Веру, но не каждую неделю. У неё смены.

— Каждую и не надо. Я справлюсь.

— Я не сомневаюсь, что ты умеешь разогреть ужин.

— Спасибо за доверие.

— Я сомневаюсь, что ты помнишь, когда сдавать деньги за студию.

— Пятнадцатого числа.

— Двенадцатого.

Дмитрий взял её ручку и исправил дату.

В воскресенье приехала мать Анны, Татьяна Николаевна. Вера сразу утащила её смотреть лампу, а потом сообщила, что один из родителей, возможно, уедет на полгода.

— Дима? — спросила Татьяна Николаевна.

— Неизвестно, — сказала Анна. — Мы оба в финале.

Мать посмотрела на неё так, словно услышала не новость, а неточную формулировку.

— Ты тоже решила поехать?

— Тот, кого выберут.

— У вас ребёнок.

— Именно поэтому второй останется дома.

Татьяна Николаевна перевела взгляд на Дмитрия. Анна ждала, что он отшутится или скажет, что до результата говорить рано.

— Мы так договорились, — ответил он. — Если выберут Аню, я остаюсь с Верой.

После ухода матери Анна обняла его в прихожей.

— Это за что? — спросил Дмитрий.

— За нормальное предложение из семи слов.

— Я могу длиннее.

— Не надо.

На собеседование Анна вошла первой. Виктор Сергеевич спросил, какое собственное решение на площадке она считает слабым. Она рассказала о видеозанятиях: быстрый выход был возможен, но зависел от людей головного офиса, которым никто не разгружал основную работу. В окончательном плане она оставила видеосвязь только на первый день, а местному мастеру предложила заранее пройти подготовку и самому вести короткие занятия.

— То есть вы отказываетесь от собственного решения? — спросил директор.

— От временной подпорки как от постоянной системы.

Дмитрий вернулся через сорок минут. На вопрос Анны он ответил, что признал свою главную слабость: когда работа останавливается, он быстро запускает её снова, но иногда слишком поздно передаёт управление тем, кто останется после него.

— Хороший ответ, — сказала Анна.

— Твой лучше?

— Другой.

Результат обещали сообщить в понедельник. Все выходные Дмитрий был уверен, что выберут Елену Костину. Анне казалось, что он нарочно называет третьего человека, чтобы не произносить вслух их имена.

В понедельник в половине десятого обоих пригласили в ту же переговорную, где объявляли конкурс. На столе перед Виктором Сергеевичем лежали три закрытые папки.

— Сначала хочу сказать, что разница между первым и вторым местом небольшая, — начал он.

Анна положила ладони на колени. Дмитрий сидел через одно кресло от неё. Елена Костина смотрела прямо на директора.

Глава пятая

— Руководителем запуска мы предлагаем стать Анне Лебедевой, — сказал Виктор Сергеевич.

Несколько секунд Анна слышала только ровный шум вентиляции. Потом Елена первой повернулась к ней и протянула руку.

— Поздравляю.

Дмитрий встал следом.

— Молодец, — сказал он и обнял Анну за плечи.

Виктор Сергеевич открыл вторую папку. Дмитрий занял второе место, Елена — третье. Директор объяснил решение: Анна не только увидела риски запуска, но и изменила собственный план после проверки, не пытаясь защищать каждую первоначальную строчку.

— До среды жду письменное согласие, — сказал он. — В четверг начинаем оформление. На площадке нужно быть двадцатого числа.

В коридоре коллеги останавливали Анну, задавали вопросы и снова поздравляли. Дмитрий отвечал вместе с ней, что дома всё предусмотрено и семейных препятствий нет.

Только в машине он замолчал. Анна сначала решила, что ему нужно время пережить второе место. Она сама не знала, как говорить о победе так, чтобы это не звучало утешением проигравшему.

— Два балла? — спросила она, когда они остановились у дома.

— Один с половиной.

— Это почти ничего.

— Для одного места достаточно.

— Дим…

— Я сказал, что ты молодец. И правда так думаю.

Вера встретила их в прихожей.

— Кто поедет?

Анна присела перед ней.

— Выбрали меня.

Дочь обняла её, потом сразу посмотрела на отца.

— Значит, ты будешь меня забирать?

— Значит, — ответил Дмитрий.

За ужином он обсуждал поездки на выходные, спрашивал, можно ли приезжать на площадку с Верой, и напомнил, что компания оплачивает Анне квартиру. К вечеру Анна поверила, что тяжёлое молчание осталось в машине.

Когда дочь уснула, Дмитрий достал их домашний план. Несколько минут смотрел на него, затем закрыл.

— Нам всё-таки надо ещё раз подумать, — сказал он.

— О чём?

— О Вере. Полгода — долго.

— Вчера было столько же.

— Вчера мы не знали, кто победит.

Анна ждала продолжения.

— Ты же мать, — сказал Дмитрий. — Для неё твой отъезд и мой — не одно и то же.

Фраза прозвучала не резко. Дмитрий говорил тихо и, кажется, заранее приготовил спокойный голос. От этого Анне стало хуже.

— А когда мы договаривались, я кем была?

— Не переворачивай. Я не запрещаю тебе работать.

— Ты предлагаешь мне отказаться от работы, которую я получила по нашим условиям.

— Я предлагаю не делать вид, что Вере всё равно. Ты занимаешься школой, студией, врачами. Она к тебе привыкла.

— Потому что я это делаю. За полгода мог бы привыкнуть ты.

Дмитрий встал и прошёл к окну.

— У меня вечерние отгрузки.

— Ты собирался поменяться с Сергеем.

— Полгода нельзя строить склад на одолжении одного сотрудника.

— Тогда зачем ты это обещал?

Он не ответил сразу.

— Я был уверен, что смогу перестроиться.

— Пока думал, что выберут тебя?

— Пока это было теорией.

Анна посмотрела на лист между ними. На нём его рукой было написано: «начинать в 8:00», «Сергей — поздние дни», «студия — вт., чт.». Ни одного нового обстоятельства за последние сутки не появилось.

— В среду я отправлю согласие, — сказала она.

Дмитрий повернулся.

— Не торопись.

— У меня не было бы права просить тебя не торопиться, если бы выбрали тебя.

— Может быть, стоило бы попросить.

— Но ты бы поехал?

Дмитрий снова посмотрел в окно.

Этого ответа Анне хватило.

Глава шестая

Утром Дмитрий отвёз Веру в школу и приехал на работу раньше Анны. В течение дня они виделись дважды, оба раза при коллегах. Он спросил о текущем отчёте и передал ей исправленный график машин. О конкурсе не говорил.

После обеда Анну вызвал Виктор Сергеевич.

— Я получил ваше предварительное согласие, — сказал он. — Но оформление начнём после окончательного письма. Вы уверены, что дома всё решено?

— Мы договаривались до подачи заявок.

— Это не ответ.

Анна помолчала.

— До среды решу.

— Хорошо. Мне нужен человек, который через неделю не скажет, что обстоятельства изменились.

Вечером они с Дмитрием снова разложили расписание. На этот раз он не обещал, а объяснял, почему прежний план не сработает. Сергей сможет подменить его не чаще двух раз в месяц. Начальник склада рассматривает Дмитрия на должность заместителя, и просьба о постоянном раннем графике покажет, что он не готов к ответственности. Вера иногда болеет, продлёнку могут отменить, у Татьяны Николаевны свои смены.

— Всё это было известно в четверг, — сказала Анна.

— Про заместителя мне сказали сегодня.

— Если ты станешь заместителем, что изменится?

— Я не смогу уходить первым.

— Значит, ты хочешь получить местное повышение, пока я откажусь от своего?

— Мне пока ничего не предложили.

— Мне предложили.

Дмитрий потёр лицо ладонями.

— Аня, я проиграл. Мне и так сейчас нелегко. Ты хочешь, чтобы я ещё пришёл к начальнику и сказал: снимите меня со всех вечерних решений, потому что жена оказалась лучше?

Впервые он назвал причину, которая не имела отношения к Вере.

— Нет, — ответила Анна. — Я хочу, чтобы ты сказал: я остаюсь с дочерью, как обещал.

На следующий день они попробовали прожить обычный будний вечер так, как планировали. Дмитрий начал работу в восемь и должен был уйти в половине шестого. В пять двадцать он написал, что задерживается: на складе перепутали два окна отгрузки. Анна забрала Веру из студии сама.

Дмитрий приехал в восемь. Он не забыл купить хлеб, проверил у дочери математику и починил разболтавшуюся дверцу шкафа. Никакой беспомощности в нём не было.

— Сегодня действительно был сбой, — сказал он, когда Вера ушла умываться.

— Сбои будут всегда. Ты сам этому учил кандидатов.

— И что я должен был сделать? Бросить смену?

— Передать решение Сергею, как собирался после моего отъезда.

— Он не был готов.

— Потому что ты его не готовил.

Дмитрий отвернулся к раковине.

— Ты устроила мне экзамен.

— Нет. Мы прожили первый день собственного плана.

Ночью Анна долго лежала без сна. Она могла отправить согласие и уехать. Дмитрий не оставил бы дочь одну: злился бы, просил бабушку, менял смены, но справился бы. Однако Вера на полгода оказалась бы внутри спора, в котором отец каждый трудный вечер мог считать следствием материнского выбора.

Анна не хотела доказывать равноправие дочерью.

Утром в среду она написала Виктору Сергеевичу, что не сможет принять назначение в установленный срок. Перечитала письмо три раза. Не упомянула ни мужа, ни материнство, ни сорванную договорённость. Написала только, что согласованный семейный план больше не действует и она не готова обещать проекту то, чего дома обеспечить не может.

Ответ пришёл через десять минут: «Принято. Жаль».

Дмитрий увидел её лицо и понял.

— Ты отказалась?

— Да.

Он сел напротив.

— Я не хотел, чтобы всё вышло так.

— А как ты хотел?

— Чтобы мы приняли нормальное решение.

— Мы приняли его до конкурса.

Телефон Дмитрия зазвонил около трёх. Он посмотрел на экран и вышел в коридор. Вернулся минут через пять.

— Виктор Сергеевич хочет поговорить со мной, — сказал он.

Анна закрыла ноутбук.

— Ты был вторым.

— Да.

— Поэтому теперь предложат тебе.

Дмитрий не стал делать вид, что не понял.

— Скорее всего.

Глава седьмая

Предложение Дмитрию сделали в тот же день. Условия не изменились: шесть месяцев, Нижний Новгород, квартира за счёт компании, возвращение в проектную группу после запуска. Ответ требовался до пятницы.

Дмитрий рассказал об этом дома, хотя Анна уже знала от коллег, что директор вызвал его и начальника склада.

— Я пока не согласился, — сказал он.

— Хорошо.

— Но проект не может остаться без руководителя.

— Есть Елена Костина.

— У неё третий результат.

— У меня был первый.

Дмитрий сел, не снимая рабочей рубашки.

— Ты отказалась.

— Потому что ты отказался остаться с Верой.

— Сейчас с ней остаёшься ты. Получается, семейная часть решена.

Анна впервые за два дня рассмеялась. Смех вышел коротким и неприятным.

— Значит, когда еду я, у нас ребёнок. Когда едешь ты, у нас решённая семейная часть.

— Я не это сказал.

— Именно это.

Он заговорил о работе. Центр всё равно откроют, компания возьмёт следующего кандидата, полугодовой опыт нельзя выбрасывать из-за обиды. Если не поедет ни один из них, они оба проиграют. Он вернётся с новой должностью, и выиграет вся семья.

Анна слушала внимательно. Ещё неделю назад те же слова могли бы относиться к любому победителю. Теперь Дмитрий употреблял слово «семья» как название места, где Анна останется ждать.

— Если ты откажешься, моя должность ко мне не вернётся, — сказала она. — Я это понимаю. И не обещаю, что мы завтра забудем случившееся.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты сам решил, можешь ли взять то, от чего я отказалась только потому, что ты не выполнил свою половину.

— То есть ты всё-таки ставишь условие.

— Нет. Условие мы поставили вместе до конкурса. Сейчас я сообщаю последствие. Если ты поедешь на моё освободившееся место, ждать тебя женой я не буду.

Дмитрий долго молчал.

— А Верой ты мне угрожаешь?

— Никогда. Ты её отец. Будешь звонить, приезжать и проводить с ней столько времени, сколько сможете. Наш брак к этому не относится.

— Шесть лет относятся, а одна должность перечёркивает?

— Не должность. Правило, которое действовало только до моей победы.

На следующий день Дмитрий отправил согласие.

Он сообщил Анне об этом вечером. Она не спорила и не просила переслать письмо. Достала чистый лист и начала записывать даты его возможных приездов. Вера должна была знать, когда увидит отца, независимо от того, что происходило между взрослыми.

Дочери они рассказали вместе.

— Но выбрали же маму, — сказала Вера.

Дмитрий посмотрел на Анну.

— Мама не смогла поехать, поэтому предложили мне.

— А почему мама не смогла?

Анна не хотела отвечать за него, но и делать восьмилетнего ребёнка судьёй не собиралась.

— Мы не сумели устроить всё так, чтобы тебе было спокойно и удобно, — сказала она. — Я решила остаться.

— А теперь сумели?

— Теперь я остаюсь с тобой, — ответила Анна. — Папа будет приезжать.

Вера нахмурилась, но больше не спрашивала. Через несколько минут она принесла календарь и обвела два обещанных выходных зелёным карандашом.

До отъезда оставалось девять дней. Дмитрий собирал документы, проходил инструктаж и звонил местному мастеру. Анна работала в прежнем отделе. Виктор Сергеевич однажды остановил её у лифта.

— Ваш результат конкурса остаётся в личном деле, — сказал он. — Отказ его не отменяет.

— Но проект ведёт Дмитрий.

— Потому что вы не приняли предложение, а он принял.

Анна кивнула. Она не ждала, что директор восстановит справедливость внутри её семьи.

В последний вечер Дмитрий закрыл чемодан и поставил возле двери.

— За полгода многое может измениться, — сказал он.

— Уже изменилось.

— Не принимай окончательное решение сейчас.

— Я приняла его не сейчас. Ты знал до согласия.

Дмитрий хотел что-то сказать, но из комнаты вышла Вера с рисунком нового центра. На листе стояли два огромных серых здания, между ними ехал красный грузовик, а в углу был нарисован человек с чемоданом. Определить, мама это или папа, было невозможно.

Глава восьмая

Распределительный центр открылся с опозданием на четыре дня. Дмитрий не скрывал проблем и не пытался выдать временные схемы за готовую работу. Через два месяца он сменил порядок ночных приёмок, ещё через месяц добился, чтобы местные руководители сами проводили утренние совещания. В профессиональном смысле его назначение оказалось удачным.

Анна знала об этом из общих отчётов. Они продолжали работать в одной компании, хотя теперь виделись только во время его приездов домой. Дмитрий забирал Веру в субботу утром и привозил вечером в воскресенье. Иногда они ходили в музей, иногда оставались у его родителей, иногда весь день собирали модель на кухонном столе.

Анна не мешала. Но после его отъезда подала заявление о расторжении брака.

Дмитрий просил дождаться конца проекта. Она согласилась обсуждать график Веры после возвращения, но не стала сохранять брак как награду за успешный запуск. К зиме они оформили развод. Квартира была съёмной, поэтому делить её не пришлось. Дмитрий нашёл неподалёку однокомнатную, где поставил для дочери отдельную кровать и тот самый стол с моделями.

Вера привыкала медленнее взрослых. Первое время спрашивала, почему папа не может ночевать в прежней квартире, если его поезд приходит поздно. Родители отвечали одинаково: теперь у каждого свой дом, а она остаётся дочерью обоих. Ни Анна, ни Дмитрий не рассказывали ей, из-за чего мать отказалась и почему отец после этого согласился ехать.

В конце февраля Дмитрий вернулся окончательно. В первый рабочий день ему устроили обычное совещание вместо торжественной встречи. Он показал цифры запуска, перечислил незакрытые задачи и передал часть работы местной команде. Виктор Сергеевич подтвердил его назначение в проектную группу.

После совещания Дмитрий подошёл к столу Анны.

— Можно поговорить?

Они спустились в пустое кафе на первом этаже. Дмитрий выглядел уставшим, но довольным. Шесть месяцев сделали его увереннее. Он говорил о работе без прежней потребности доказать, что справился лучше любого другого.

— Я всё это время думал, — сказал он. — Если бы тогда не согласился, мы всё равно уже поссорились. Ты всё равно потеряла место.

— Да.

— Значит, мой отказ ничего бы не исправил.

— Он показал бы, что ты понял, почему я отказалась.

— А сейчас уже поздно?

Анна посмотрела через стекло на холл. Сотрудники проходили к лифтам, кто-то снимал куртку, кто-то отвечал на звонок. Обычный рабочий день продолжался так, словно конкурс закончился только назначением.

— Для нашего брака — да, — сказала она. — Для всего остального нет. У тебя есть Вера. У нас одна компания. Нам ещё много раз придётся договариваться.

Он кивнул.

— В пятницу я заберу её после школы. Сам, без мамы.

— Хорошо.

Через неделю во внутренней системе появилось объявление о двухмесячной проверке филиалов. Это не было повышением и не возвращало Анне Нижний Новгород. Требовался специалист, способный проехать по четырём городам, проверить запуск новых маршрутов и подготовить общий план. Командировки занимали по три-четыре дня.

Анна открыла форму заявки. Раньше она сначала проверила бы календарь Дмитрия, затем решила бы, стоит ли вообще начинать. Теперь график Веры был разделён заранее: две будние ночи и каждые вторые выходные дочь проводила у отца. Остальные дни можно было обсуждать, не прося одного человека отказаться от своей жизни целиком.

Она позвонила Дмитрию.

— Я собираюсь подать заявку на проверку филиалов. Если пройду, в апреле будут две поездки в твои дни с Верой. Сможешь?

На другом конце несколько секунд было тихо.

— Да, — ответил он. — Пришли даты.

Анна отправила расписание и вернулась к форме. Она не знала, выберут ли её на этот раз. В строке «готовность к командировкам» поставила отметку и нажала «подать».

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.