Собачья дипломатия. Рассказ 6 — Спорная территория

Шестой рассказ серии «Собачья дипломатия». Все рассказы серии — в подборке.

Сборы на первые совместные выходные больше всего напоминали подготовку арктической экспедиции, причём главным полярником выступал Батон.

Денис сидел на подлокотнике дивана в студии Полины, скрестив руки на груди, и с тихим инженерным изумлением наблюдал, как на полу растёт гора собачьего имущества. Сама Полина уложилась в пять минут: бросила в небольшой рюкзак сменный свитер, косметичку, пенал со стилусом и графический планшет. Зато вокруг корги уже высились пухлый лежак, две керамические миски, полотенце для лап, банка с сушёным говяжьим лёгким, непромокаемая попона и четыре разнокалиберные резиновые игрушки.

— Полина, — осторожно подал голос Денис, когда она нырнула под рабочий стол в поисках пятой игрушки. — Мы идём ко мне домой на два дня. Это пятнадцать минут пешком через парк. В моём районе есть водопровод, отопление и даже магазины. Зачем ему четыре пищалки?

Полина выпрямилась, сдула со лба светлую прядь и посмотрела на него с видом человека, объясняющего ребёнку базовые законы физики:

— Затем, что резиновое кольцо — это для прогулки, гантель — чтобы грызть после ужина, а жёлтый ёжик — для душевного равновесия перед сном. У собаки смена обстановки, Денис! Он впервые остаётся ночевать в чужом доме. Вдруг у него случится стресс?

Они оба посмотрели в сторону прихожей. Виновник торжества лежал у входной двери, положив ушастую голову на кроссовки Дениса, и с безмятежным видом пытался отстегнуть зубами липучку на ремешке. На жертву психологической травмы Батон походил мало.

За два месяца, прошедшие с сентября, жизнь на два дома начала утомлять обоих. Денис жил на противоположной стороне того же парка, у северного входа — именно поэтому они в своё время и столкнулись в одной районной ветклинике. Расстояние казалось пустяковым, но каждый раз кто-то из них должен был среди ночи возвращаться к себе: Дениса ждал невозмутимый пепельный британец Граф, а Полину — рыжий корги, которому требовался утренний выгул. В среду за ужином Денис просто положил перед Полиной связку дубликатов своих ключей и предложил провести полные выходные вместе, с пятницы до воскресенья, со всем четвероногим составом.

— Батон, оставь обувь в покое, — Полина затянула шнурок на объёмной холщовой сумке, куда едва поместилось приданое пса. — Денис, я серьёзно волнуюсь. Одно дело, когда Граф смирился со мной. Я вела себя тихо, на его кресло не претендовала и угощала его деликатесами. А Батон тактичностью не страдает. Он же сразу полезет с ним дружить!

— И отлично, — Денис поднялся, легко подхватил увесистую сумку одной рукой, а на другое плечо закинул рюкзак Полины. — Граф — кот флегматичный. Главное, с порога их лбами не сталкивать. Пошипит первые пять минут для порядка, уйдёт на шкаф, а к утру привыкнут. Они же в одной весовой категории, только геометрия разная.

Уже в прихожей Денис задержался взглядом на заламинированном листе, висевшем аккуратно над обувной полкой: «Алгоритм действий при коммунальных авариях». Чуть выше, в деревянной рамке, висел рисунок углём и акварелью — статный седой мужчина в куртке стоит под снегом рядом с овчаркой и корги.

— Слушай, — с лёгкой усмешкой заметил Денис, открывая входную дверь, — а твой полковник в курсе, что ты перебираешься на северную сторону парка на все выходные? Или мне ждать засаду в кустах?

Полина смущённо кашлянула, пристёгивая карабин поводка к ошейнику Батона.

— Я Виктору Петровичу вчера утром доложила в общих чертах. Сказала, что мы пробуем познакомить кота и собаку на одной территории.

— И как?

— Помолчал секунд десять, потом спросил, проверил ли твой инженер надёжность москитных сеток на окнах и есть ли в доме перекись водорода.

Денис рассмеялся, пропуская Полину и радостно выскочившего на лестничную клетку корги вперёд.

— Мы с тобой встречаемся два месяца, Полина, а я до сих пор чувствую себя секретным агентом, которого ты прячешь от своего командования. Он ведь наверняка думает, что я какой-нибудь очередной любитель астральных практик, просто хорошо замаскированный.

— Ничего он так не думает! — горячо возразила она, когда они вышли в прохладные октябрьские сумерки. — Инесса Аркадьевна вообще сказала, что раз ты терпишь характер Графа, то с выдержкой у тебя всё в порядке. Просто... Виктор Петрович очень основательный. Если я вас познакомлю специально, он устроит тебе строевой смотр с проверкой трудовой книжки. Я берегу твои нервы.

— За мои нервы не переживай, я три года сдавал проекты требовательным заказчикам, — спокойно ответил Денис и взял у неё из рук рулетку поводка, потому что Батон тут же попытался утянуть хозяйку к ближайшему кусту. — После них мне ни один отставной полковник не страшен.

Парк в конце октября уже почти облетел. Фонари вдоль дорожек зажглись рано, высвечивая в тусклом жёлтом свете мокрые скамейки и плотный ковёр из потемневших листьев. Батон семенил впереди, гордо неся в зубах своё резиновое кольцо, словно пропуск в новую жизнь, и понятия не имел, что через десять минут его ждёт столкновение с суровой реальностью.

Квартира Дениса встретила их теплом и тишиной.

— Так, давай без спешки, — негромко сказала Полина, удерживая Батона на коротком поводке у входного коврика. — Сначала посмотрим, где Граф, чтобы он не испугался.

— Сейчас я его в комнате придержу, а вы спокойно помоете лапы, — Денис поставил сумку у стены и только шагнул из прихожей, как из гостиной вышел сам хозяин квартиры.

Услышав голоса у двери, Граф явился лично проверить, кого принесло на ночь глядя. Восемь килограммов густого пепельного меха неспешно выплыли в коридор и остановились посреди прохода.

Для Батона весь мир делился на тех, кто уже его любит, и тех, кто просто ещё не успел с ним познакомиться. Увидев перед собой пушистое большеголовое существо примерно своего роста, корги пришёл в полный восторг. Он выплюнул резиновое кольцо на коврик, припал на передние лапы, звонко тявкнул и радостно подался вперёд, насколько позволял поводок, приглашая нового товарища к игре.

Граф не побежал. Он не запрыгнул на тумбу и не спрятался за дверь. Прожив пять лет единоличным владельцем двухкомнатной квартиры, британский кот не привык отступать перед суетливыми рыжими гостями.

Он чуть выгнул широкую спину, отчего стал казаться почти квадратным, развернул уши в стороны, прищурил круглые янтарные глаза и издал низкий, вибрирующий звук, похожий на гул трансформаторной будки под нагрузкой. А когда Батон в недоумении подался ещё на полшага, Граф приоткрыл пасть и коротко, веско зашипел.

Батон мгновенно сдал назад, проскользив лапами по ламинату.

Улыбка с собачьей морды исчезла. Одно большое ухо растерянно опустилось. В картине мира Батона произошёл катастрофический разрыв шаблона. Даже огромные и грозные Ральф с Ульфом никогда не издавали в его адрес таких звуков. Он повернул голову к Полине, стоявшей позади, и в его круглых тёмных глазах читалось искреннее потрясение: «Вы видели? Эта диванная подушка на меня ругается!»

— Граф, тихо, — строго сказал Денис, заслоняя кота ногой. — Это свои. Это Батон.

Граф даже не моргнул. Он выдержал паузу, глядя на притихшего пса, который уже плотно прижался спиной к голени Полины, а затем с независимым видом развернулся и неспешной походкой удалился обратно в комнату.

— Ну вот, — попытался подбодрить обоих Денис, снимая с присмиревшего корги ошейник. — Познакомились. Даже лапой никто не махнул. Пойдём мыть лапы и ужинать, пока Граф в гостиной.

Полина посмотрела на Батона, который нервно облизывался и косился на дверной проём.

— Денис, по-моему, твой кот только что очень доходчиво объяснил, кто тут ответственный квартиросъёмщик.

В следующие два часа выяснилось, что устраивать драку Граф действительно не собирался — суета была ниже его достоинства. Он выбрал другой метод.

Пока Батону мыли лапы и кормили на кухне за прикрытой дверью, всё шло мирно. Но когда после ужина люди переместились в большую гостиную, Граф вышел следом и устроился ровно посередине длинного коридора, соединявшего комнату с кухней и прихожей.

Он просто сел на ламинате, аккуратно обернув толстый хвост вокруг лап, и уставился в стену с видом таможенного инспектора, закрывшего переход на обед. Справа и слева от кота оставалось по полметра свободного места — при желании там легко прошёл бы взрослый человек.

Но не Батон.

Набегавшись с кольцом по ковру, корги захотел пить. Он бодро направился к выходу из гостиной, увидел сидящего в коридоре пепельного стража и как вкопанный остановился на пороге.

Постоял. Переступил короткими лапами. Сделал робкий шаг вправо, прижимаясь к плинтусу.

Граф не шевелился, только медленно повернул круглую голову на несколько градусов.

Батон тут же попятился, сел у дверного косяка и издал тонкий, жалобный свист носом.

— Да ладно тебе, — не поверил своим глазам Денис, отрываясь от ноутбука. — В нём пятнадцать килограммов веса! Он же пастушья овчарка, его предки быков за пятки кусали!

— Его предки, может, и кусали, а сам он в прошлом месяце испугался упавшей с вешалки меховой шапки, — вздохнула Полина, откладывая планшет. — Батончик, ну иди, проходи. Граф тебя не тронет.

Услышав своё имя, Граф лениво прищурился и демонстративно вытянул вперёд одну пухлую серую лапу, словно опуская шлагбаум.

Этого хватило. Батон развернулся, мелкой рысцой прибежал обратно к дивану, спрятал голову за ноги Полины и тяжело, трагически вздохнул.

— Понятно, — Денис закрыл ноутбук и поднялся. — Ладно, не будем мучить парня.

Он прошёл на кухню — по пути мягко подтолкнув ногой недовольно мяукнувшего Графа, чтобы тот освободил проход, — и принёс собачью миску с водой прямо в гостиную, поставив её в угол рядом с принесённым лежаком.

Батон выпил половину миски, но делал это с такой опаской, словно лакал из чужого колодца, и поминутно оглядывался через плечо.

К 23:00 в квартире наконец воцарилась тишина, но до настоящего спокойствия было ещё далеко. Граф перебрался на нижнюю полку книжного стеллажа и оттуда с холодным любопытством натуралиста наблюдал за гостем. Батон же наотрез отказался ложиться на свой лежак в углу комнаты: он перетащил в зубах жёлтого резинового ёжика вплотную к дивану со стороны Полины, свернулся там тугим калачиком и при малейшем шорохе на стеллаже настороженно вздрагивал ушами.

— М-да, — задумчиво протянул Денис, возвращаясь в комнату с двумя кружками чая и глядя на эту картину. — Кажется, с прогнозом «к утру привыкнут» я немного погорячился. Воду мы сюда перенесли, но в коридор Батон всё равно боится нос высунуть.

Полина взяла у него тёплую кружку и посмотрела вниз, на притихшего пса. Тот немедленно открыл один глаз и стукнул коротким хвостом по полу, проверяя, на месте ли хозяйка.

— Моя хитрость с тунцом тут не сработает, — призналась она. — Себя я заставить не смотреть на кота смогла, но объяснить Батону правила светского игнорирования невозможно. Он от одного взгляда Графа теряет дар речи.

Денис сел рядом с ней на диван, поставил свою кружку на журнальный столик и мягко накрыл ладонью её пальцы.

— Во сколько, говоришь, у вас утренний сбор на липовой аллее? В 6:45?

Полина удивлённо повернулась к нему:

— В 6:45. Но завтра же суббота, Денис! Ты всю неделю сидел над расчётами вентиляции, ты же собирался спать до 9:00. Я сама быстро выведу Батона и вернусь.

— Не годится, — Денис покачал головой и достал телефон, открывая настройки будильника. — Во-первых, твоему парню явно нужно побегать со старыми друзьями, иначе он после вечера под взглядом Графа совсем загрустит. Во-вторых, нам не помешает совет твоих старших товарищей. А в-третьих...

Он перевёл взгляд на насупленного корги, потом на полку стеллажа, с которой свешивался пушистый пепельный хвост, и спокойно улыбнулся:

— Пора мне всё-таки лично пожать руку твоему Виктору Петровичу. А то неудобно получается: его инструкцию по перекрытию стояков в твоём коридоре я уже наизусть выучил, а человеку до сих пор не представился.

Дома у Полины Батон по утрам просыпался неспешно: сначала долго потягивался, зевал во всю пасть и ждал, пока хозяйка сама позовёт его в прихожую. Но в это утро будильник Дениса едва успел пискнуть, как в темноте комнаты послышалось нетерпеливое переступание коротких лап.

Когда Полина и Денис вышли в коридор и включили свет, Батон уже сидел у входной двери, всем своим видом демонстрируя полную готовность к эвакуации.

На высокой обувной тумбе, поджав под себя передние лапы, восседал Граф. Пепельный британец смотрел сверху вниз, как люди одеваются, и в его полуприкрытых янтарных глазах читалось глубокое удовлетворение. С точки зрения кота, вчерашняя воспитательная работа увенчалась полным успехом: шумный рыжий постоялец осознал свою ошибку, собрал пожитки и съезжает. То, что собачий лежак и миски остались в квартире, Граф пока игнорировал.

Стоило Денису повернуть ключ в замке, как Батон выскочил на лестничную клетку с такой радостной поспешностью, словно за ним гналась налоговая инспекция.

В парке было сыро и тихо. Густой утренний туман цеплялся за голые ветки кустов, а под подошвами мягко пружинила влажная листва. У северного входа они заглянули в круглосуточную пекарню, и теперь Денис нёс в одной руке картонную подставку с четырьмя горячими стаканами, а в другой — поводок заметно повеселевшего корги.

Чем ближе была липовая аллея, тем чаще Полина поглядывала на Дениса.

— Слушай, — начала она, поправляя шарф. — Ты только не удивляйся, если Виктор Петрович сначала будет разговаривать немного официально. Это у него защитная реакция на новых людей. И не вздумай сразу гладить Ральфа, он при исполнении этого не любит. И если Инесса Аркадьевна спросит про музыку, лучше не говори, что ты работаешь под радиоприёмник.

Денис покосился на неё и спокойно улыбнулся:

— Полина, выдохни. Я не на допрос иду, а с твоими друзьями знакомиться. Обещаю не трогать овчарку, не ругать Рахманинова и не рассказывать про чакры.

— Про чакры — особенно, — серьёзно кивнула она. — Тот случай Виктор Петрович до сих пор мне припоминает, когда я забываю ключи или путаю дни недели.

В 6:45 они свернули на знакомую широкую аллею.

У скамейки под старыми липами уже стояли двое. Виктор Петрович в плотной тёмно-зелёной куртке и начищенных ботинках держал руки за спиной, а Инесса Аркадьевна в светлом непромокаемом плаще неторопливо разминала пальцы в тонких кожаных перчатках. Рядом с ними сидели Ральф и Ульф.

Увидев старых друзей, Батон издал пронзительный радостный визг. Денис отстегнул карабин, и корги помчался вперёд с такой скоростью, что за его короткими лапами взметнулся веер жёлтых листьев.

Он налетел на Ральфа и Ульфа не просто как товарищ по играм — он кинулся к ним, как человек, вернувшийся из долгой ссылки в родной коллектив. Батон крутился волчком, тыкался носом то в широкую грудь овчарки, то в бородатую морду ризеншнауцера и заливисто, взахлёб тявкал, явно жалуясь на тяжёлую судьбу и произвол серых хищников. Два огромных служебных пса переглянулись, после чего Ральф снисходительно лизнул рыжую макушку, а Ульф положил тяжёлую лапу Батону на спину, призывая к порядку.

Тем временем к скамейке подошли Полина и Денис.

Виктор Петрович выпрямился и окинул нового спутника Полины быстрым, цепким взглядом. За три секунды отставной полковник отметил всё: спокойную прямую осанку, добротную куртку по сезону, крепкие кроссовки на толстой подошве без всяких декоративных излишеств и то, как уверенно молодой человек держит равновесие на мокром асфальте.

— Доброе утро! — немного громче обычного поздоровалась Полина, переводя взгляд с одного на другого. — А мы сегодня вместе. Виктор Петрович, Инесса Аркадьевна, знакомьтесь — это Денис.

Полина внутренне сжалась, ожидая, что полковник сейчас, как в прошлый раз, заложит руки за спину и начнёт перекрёстный опрос. Но Виктор Петрович вдруг сделал шаг вперёд и первым протянул широкую ладонь.

— Виктор Петрович. Рад познакомиться.

— Взаимно, Виктор Петрович, — Денис без малейшей суеты переложил поводок-рулетку под локоть, поставил картонную подставку с кофе на край скамейки и ответил крепким, ровным рукопожатием. — Много о вас слышал. Инесса Аркадьевна, доброе утро.

Преподавательница консерватории благосклонно склонила голову, оценив спокойный тон и хорошую дикцию:

— Доброе утро, Денис. Наконец-то мы видим человека, чей питомец заставил Полину изучать основы дипломатического протокола.

В этот момент от группы играющих собак отделился Ральф. Немецкая овчарка бесшумно подошла к Денису и остановилась в полушаге, подняв внимательные тёмные глаза. Полина затаила дыхание.

Денис не отступил, не спрятал руки в карманы и не попытался фамильярно потрепать пса по холке. Он просто стоял ровно, опустив открытую ладонь вдоль бедра. Ральф коснулся его пальцев влажным носом, задержался на секунду и спокойно вернулся к левой ноге хозяина.

На лице Виктора Петровича появилось выражение сдержанного одобрения.

— С крупными собаками знакомы? — поинтересовался он, принимая из рук Полины свой стакан с чёрным американо.

— У дяди в Твери восточноевропейская овчарка жила, когда я в школе учился, — ответил Денис, передавая флэт-уайт Инессе Аркадьевне. — Так что главное правило помню: руками перед мордой не махать и свои порядки с порога не наводить.

— Грамотно, — кивнул полковник.

Они неспешно двинулись вдоль аллеи. Собаки бежали впереди по газону: Батон, обретший былую уверенность под прикрытием двух гигантов, бодро тащил в зубах здоровенную липовую ветку, а Ральф и Ульф трусили по бокам, словно почётный эскорт.

— Полина говорила, вы проектировщик, Денис? — спросил Виктор Петрович, делая глоток горячего кофе. — Какой профиль?

— Промышленная вентиляция и теплоснабжение. Цеха, склады, котельные, — просто ответил Денис. — Скучная работа, Виктор Петрович. Сплошные воздуховоды, перепады давления и борьба со сквозняками.

— Ничего скучного, — серьёзно возразил полковник. — Без нормальной вентиляции и тепла работа быстро встанет. Кстати, Полина упоминала, вы у неё дома уже бывали.

— Бывал, — улыбнулся Денис. — Вашу памятку в прихожей изучил. Очень толково составлено, особенно пункт про вводные краны. Я заодно проверил вентили в сантехническом шкафу — ходят мягко, не закисли, так что в случае чего Полина перекроет воду одним движением.

Виктор Петрович посмотрел на него с искренним уважением:

— Правильный подход. Профилактика всегда надёжнее аварийного ремонта.

Полина, шедшая на полшага позади рядом с Инессой Аркадьевной, ошарашенно переводила взгляд с Дениса на полковника.

— Инесса Аркадьевна, — едва слышно прошептала она, — что сейчас произошло? Я боялась, что будет допрос с пристрастием, а они уже обсуждают водопроводные вентили!

— Люди системы узнают друг друга мгновенно, дорогая моя, — с тонкой улыбкой ответила Инесса Аркадьевна, отпивая свой кофе. — Вы напрасно переживали. У вашего молодого человека прекрасная выдержка и очень здравый взгляд на вещи.

— Ну а теперь к главному вопросу, — Виктор Петрович снова перевёл взгляд на бегущего впереди корги, который так старался не отставать от овчарки и ризеншнауцера, что его короткие лапы мелькали с удвоенной частотой. — Докладывайте, как прошли вчерашние испытания по объединению жилплощади. Судя по тому, как Батон с утра жмётся к Ральфу, вечер выдался непростым.

Полина тяжело вздохнула и в красках рассказала вчерашнюю историю: про суровый приём в прихожей, про кота, засевшего посреди коридора, и про то, как пятнадцатикилограммовый пёс боялся пройти к собственной миске с водой, пока Денис не перенёс её в комнату.

— Я думала, нам снова нужен какой-нибудь хитрый план из трёх пунктов, как тогда с тунцом, — закончила Полина и с надеждой посмотрела на старших товарищей. — Только я не представляю, как объяснить этот план Батону.

Виктор Петрович покачал головой:

— Хитрости хороши для разового визита, Полина. Когда вы приходили в гости одна, достаточно было показать коту, что вы не претендуете на его угол. А теперь в квартире появилась ещё и собака.

— И вы, вероятно, вчера весь вечер сидели и с тревогой наблюдали, как они смотрят друг на друга? — мягко предположила Инесса Аркадьевна.

— Ну да, — признался Денис. — Сидели на диване и уговаривали Батона пройти по коридору, убеждая, что Граф его не съест.

— Знакомая картина, — улыбнулась преподавательница. — Собаки ведь прекрасно считывают наше напряжение. Если хозяева замерли и взволнованно смотрят на кота, Батон делает простой вывод: в коридоре действительно сидит страшный зверь. Да ещё и получает за свою робость двойную порцию сочувствия. Посмотрите на него сейчас — много в нём страха?

Все четверо посмотрели на лужайку. «Робкий пострадавший» в этот самый момент с азартным рычанием висел на одном конце толстой палки, второй конец которой снисходительно удерживал в зубах сорокакилограммовый Ульф.

— А что касается вашего британца, — добавил Виктор Петрович, — то коту в такой ситуации обычно важнее всего иметь пути отхода повыше, куда собака не дотянется. Где он у вас вчера устроился?

— На нижней полке стеллажа, — ответил Денис и задумчиво потёр подбородок. — Выше у меня книги и папки с чертежами плотно стоят, а на шкаф он с пола не запрыгнет, тяжеловат. Получается, мы привели в комнату собаку, а Графу даже подняться некуда, вот он и караулит проходы на полу.

— Вполне возможно, — кивнул полковник. — Освободите ему место повыше, чтобы он мог спокойно наблюдать за обстановкой сверху, а сами занимайтесь своими делами и не устраивайте совещаний вокруг каждого их шага. Привыкнут двигаться параллельными курсами — перестанут делить территорию.

Прогулка завершилась в 7:30. На прощание Виктор Петрович ещё раз крепко пожал руку Денису, а Полине коротко кивнул:

— Действуйте спокойно, Полина. Инженерная мысль на вашей стороне — разберётесь.

Обратный путь через утренний парк прошёл куда бодрее. Набегавшийся с друзьями Батон больше не оглядывался по сторонам с видом изгнанника, а деловито трусил впереди. Денис и Полина на ходу обсуждали, как освободить верхнюю полку стеллажа. Граф мог бы забираться на неё с комода, стоящего рядом.

— Сейчас позавтракаем, обустроим Графу наблюдательный пункт, и пусть себе сидит наверху, — говорил Денис, открывая ключом входную дверь своей квартиры. — А Батон как раз после прогулки поест и ляжет досыпать на своё место.

В прихожей было подозрительно тихо. На обувной тумбе Графа не оказалось.

Полина сняла с Батона ошейник, протёрла ему лапы влажным полотенцем и отпустила. Корги, осторожно заглядывая за углы и проверяя, нет ли на пути пепельной засады, миновал свободный коридор и бодро свернул в гостиную — к своему родному, принесённому из дома лежаку.

Через секунду из комнаты донёсся странный звук — не то короткий всхлип, не то удивлённое сопение.

Денис и Полина переглянулись и подошли к дверному проёму.

Батон стоял посреди ковра, растерянно опустив одно ухо. А в углу комнаты, ровно по центру мягкого собачьего лежака, свернувшись калачиком, лежал Граф.

Пепельный британец явно провёл этот час с максимальным комфортом. Он основательно умял лапами пухлую подушку, положил круглую щёку прямо на жёлтого резинового ёжика и теперь с ленивым прищуром смотрел на вернувшихся хозяев. Вся его поза выражала полное умиротворение: мол, вы тут, конечно, люди хорошие, но ортопедический матрас у вашего рыжего гостя действительно неплохой, я, пожалуй, оставлю его себе.

Батон перевёл взгляд с занятого лежака на Полину и тихо, возмущённо фыркнул. Ещё вчера вечером его не пускали в коридор, а теперь захватили личную жилплощадь вместе с имуществом.

Полина шагнула в комнату, намереваясь восстановить справедливость и вернуть псу хотя бы жёлтого ёжика, но Денис мягко тронул её за локоть и покачал головой:

— Давай сначала всех накормим.

Он прошёл на кухню, открыл шкафчик и негромко постучал мерным стаканчиком о край пакета с кошачьим кормом.

Эффект превзошёл все ожидания. Сонная невозмутимость слетела с Графа в одну секунду. Уши британца развернулись вперёд, янтарные глаза округлились. Недвижимость в гостиной представляла несомненную ценность, но завтрак оставался делом святым. Кот плавно поднялся, перешагнул через резинового ёжика, потянулся всем своим плотным пепельным телом и деловитой рысцой направился на кухню, даже не взглянув на корги.

Не веря своему счастью, Батон тут же бросился к освободившемуся лежаку. Он первым делом проверил зубами ёжика — игрушка жалобно пискнула, подтверждая исправность, — а затем с размаху улёгся в центр подушки, раскинув короткие лапы так, чтобы занять максимум площади.

Пока Батон завтракал прямо в гостиной, а Граф хрустел своей порцией за прикрытой кухонной дверью, Денис и Полина занялись переустройством комнаты. Денис снял с верхней полки стеллажа, стоявшего вплотную к комоду, тяжёлые папки с рабочими проектами и убрал их в шкаф, а Полина застелила освободившееся место сложенным вдвое мягким пледом. Получилась просторная площадка, с которой просматривалась вся гостиная и вход из коридора.

— Думаешь, он поймёт, что это специально для него? — с сомнением спросила Полина, отступая на шаг.

— Он же кот, — улыбнулся Денис. — Если освободить ровную поверхность на высоте и сделать вид, что нам совершенно безразлично, залезет он туда или нет, через десять минут он уже будет там сидеть.

Инженерный расчёт оправдался даже быстрее. Вернувшись из кухни, Граф сразу заметил изменения в рельефе комнаты. Он остановился у двери, посмотрел на захваченный Батоном лежак, затем перевёл взгляд наверх. Не раздумывая, кот вспрыгнул на комод, оттуда легко перепрыгнул на верхнюю полку стеллажа, обстоятельно помял лапами плед и устроился на краю, свесив вниз кончик пушистого хвоста. Вид у него при этом был такой, словно он сидел в директорской ложе и собирался оценивать репетицию провинциального театра.

Настоящая проверка на прочность началась ближе к полудню.

За окном заморосил мелкий октябрьский дождь, в комнате горел тёплый верхний свет. Полина устроилась с графическим планшетом за столом у окна, дорисовывая развороты книги, а Денис сидел на диване с ноутбуком. Впервые за два месяца им не нужно было сверяться с расписанием и прикидывать, кто к кому сегодня едет ночевать. В этом простом бытовом покое было столько непривычного уюта, что Полина то и дело отвлекалась от экрана и с улыбкой посматривала на Дениса.

Животные до поры вели себя тихо: Батон дремал на полу у балконной двери, а Граф неспешно спустился со своей полки и устроился на ламинате у самого входа в гостиную, вылизывая переднюю лапу.

Около полудня Батон проснулся, зевнул и вспомнил про резиновое кольцо, оставленное у входного коврика в прихожей. Он бодро дошёл до края ковра, увидел сидящего у дверного косяка кота и резко затормозил.

В комнате повисла пауза.

Батон посидел секунду, настороженно прижав уши, и перевёл взгляд на кота. Граф продолжал спокойно вылизывать лапу, почти не обращая внимания на гостя. Убедившись, что агрессии кот не проявляет, корги сделал ещё один нерешительный шаг вперёд, опасливо косясь на пепельного стража.

Держась как можно дальше от кошачьих лап, Батон бочком, на полусогнутых лапах просеменил мимо кота в прихожую. Обратный путь дался ему чуть легче: забрав кольцо, он уже не замирал на пороге, хотя и пробежал мимо Графа быстрой трусцой. Кот лишь проводил его ленивым взглядом из-под полуприкрытых век.

— Кажется, получилось, — шёпотом произнесла Полина, переглянувшись с Денисом.

— Первый шаг сделан, — так же тихо ответил он, сохраняя сдержанный оптимизм. — Посмотрим, что будет к вечеру.

К вечеру субботы в квартире установился осторожный, хрупкий нейтралитет. Животные пока не собирались дружить, но хотя бы перестали шарахаться друг от друга: Батон старался обходить кошачьи маршруты стороной, а Граф с царственным видом инспектировал свои новые высоты.

На кухне во время ужина сферы влияния тоже разделились без потерь. Граф занял широкий подоконник, откуда с высоты наблюдал за порядком, а Батон дежурил под столом у ног Дениса, не теряя надежды, что сверху случайно упадёт ломтик сыра.

Поздно вечером Полина и Денис сидели на диване с чаем и выбирали фильм.

Граф, плотно поужинавший и пребывавший в благодушном расположении духа, спрыгнул с подоконника, неторопливо вошёл в гостиную и направился прямиком к собачьему лежаку в углу. Видимо, верхняя полка стеллажа отлично подходила для дневного дежурства, но спать британскому лорду больше понравилось на мягком матрасе гостя.

Кот перешагнул через бортик, дважды повернулся вокруг своей оси и улёгся, однако на этот раз не по самому центру, а чуть сбоку, оставив свободным примерно треть круглой подушки.

Батон, который в этот момент лежал посреди ковра и увлечённо жевал резиновый мячик, замер. Выплюнул игрушку и медленно подошёл к своему месту.

Полина затаила дыхание, а Денис тихо положил ладонь ей на колено, призывая не вмешиваться.

Корги постоял над лежаком, внимательно разглядывая пепельного захватчика. Граф приоткрыл один глаз и напрягся, явно готовый высказать всё, что он думает о нарушении личных границ, если пёс вздумает наступить ему на хвост.

Батон задумчиво наклонил голову. Посмотрел на кота, потом на край своей подушки, из-под которой торчал жёлтый бок резинового ёжика. Связываться с колючим соседом ему не хотелось, но и уходить с пустыми зубами он не собирался.

Корги осторожно вытянул шею, подцепил ёжика передними зубами и аккуратно, чтобы не задеть кошачий бок, вытащил игрушку на ковёр. Затем положил её перед собой, с тяжким вздохом опустился на пол вплотную к лежаку и пристроил голову прямо на его мягкий бортик — на расстоянии ладони от широкой спины Графа.

Британец повел ухом, оценивая диспозицию. Пёс на подушку не лез, территорию не отбирал, только арендовал край бортика под подбородок. Условия показались Графу приемлемыми. Он поудобнее поджал под себя лапы, прикрыл глаза и через минуту затянул низкое, ровное мурчание. Батон в ответ шумно выдохнул и заснул.

Полина осторожно, стараясь не скрипнуть диванными подушками, потянулась за телефоном, лежавшим на столике, и без звука сделала снимок.

— Кому отправляешь? — тихо спросил Денис, заглядывая ей через плечо.

— В ставку командования, — улыбнулась Полина, пересылая фотографию Виктору Петровичу и Инессе Аркадьевне. — Мы ведь обещали доложить о результатах.

Телефон коротко вибрировал уже через минуту. Первой прислала сообщение Инесса Аркадьевна: «Какая трогательная сцена. Хотя на месте Батона я бы потребовала с кота арендную плату».

Следом пришло сообщение от Виктора Петровича. Отставной полковник был, как всегда, краток и точен: «Линия разграничения установлена. Для первых суток результат удовлетворительный. Завтра в 6:45 жду обоих без опозданий».

Полина отложила телефон, прислонилась головой к плечу Дениса и посмотрела на угол комнаты, где под тёплым светом торшера мирно сопели уставший корги на полу и устроившийся на подушке кот.

— Знаешь, — негромко сказал Денис, переплетая свои пальцы с её пальцами, — по-моему, возить это всё туда-сюда каждые выходные смысла нет. Давай миски и лежак Батона оставим здесь насовсем. Только на следующей неделе надо будет купить точно такой же второй матрас.

Полина тихо рассмеялась:

— Думаешь, поможет?

— Не уверен, — честно признался Денис, глядя на развалившегося в углу Графа. — Зная этого собственника, он наверняка найдёт способ спать на обоих сразу. Но попробовать стоит.

Следующий рассказ — Рассказ 7 — Гостевой протокол.

Другие серии:

Тихий зять — Семейные истории Антона, Марины и их неугомонной родни.

Семейка — Будни Андрея, Елены, их дочери Ани и Валентины Петровны.

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.