Ты зачем встречался с бывшей?

Глава первая

— Ты зачем встречался с бывшей?

Егор не успел договорить фразу: «Вчера мы с Юлей…» Он стоял возле холодильника с пакетом молока в руке и теперь смотрел на Ольгу так, будто между началом предложения и её вопросом потерялось несколько необходимых слов.

— По работе, — ответил он. — Только сначала дослушай, пожалуйста. Юля сейчас рекрутер. Она нашла вакансию и предложила меня работодателю.

Ольга сидела за кухонным столом, подтянув к себе чашку. Ещё минуту назад Егор говорил, что в понедельник им надо «кое-что серьёзно обсудить», а потом упомянул вчерашнюю встречу. Получилось не вступление, а снятая крышка с люка.

— Ты шесть лет с ней не общался, и вдруг она решила устроить тебя на работу?

— Не вдруг. Увидела резюме на сайте. Мы созвонились, потом встретились, потому что она была в Ярославле. Всё происходило днём, в обычной кофейне.

— Не надо. Я уже поняла, что свечей не было. Что за работа?

Егор поставил молоко в холодильник. Слишком долго готовившийся разговор всё равно начался не с того места.

— Руководитель нового отдела продаж. Компания открывает направление в Петербурге. Фиксированная часть примерно на треть больше моей, плюс команда с нуля. Нормальные полномочия, не одна табличка.

Ольга медленно отодвинула чашку.

— В Петербурге.

— Да.

— И на каком месте в этой истории появилась встреча с Юлей?

— В самом начале. Она рассказала о вакансии, отправила моё резюме. Дальше уже не участвовала.

— В самом начале — это когда?

Егор сел напротив.

— Десять дней назад.

— Десять дней ты обсуждал работу в другом городе и сегодня решил сообщить мне, что виделся с бывшей. Очень удачно расставил новости: пока я разбираюсь с Юлей, Петербург должен показаться мелочью.

— Я не поэтому начал с неё. Просто не хотел, чтобы ты потом спросила, почему я скрыл встречу.

— А два собеседования скрыть было можно?

— Откуда ты взяла два?

— На первом созвоне так не сидят.

Он провёл ладонью по столу, собирая невидимые крошки к краю.

— Было два этапа. Сначала разговор с кадровиками, вчера — с директором направления. Сегодня утром ещё раз созвонились по условиям.

Ольга коротко усмехнулась.

— То есть я ошиблась только в количестве.

— Я ничего не принял. Мне пока даже не прислали предложение.

— Но ты уже знаешь должность, деньги, город и с кем разговаривать по условиям. Егор, мы три года назад договорились: следующий большой выбор места делаем вместе. Я не просила показывать мне каждое письмо. Но между каждым письмом и готовой должностью существует довольно много жизни.

Три года назад она приехала из Костромы с двумя дорожными сумками и коробкой кружек, завёрнутых в футболки. Егор радовался каждой вещи на полке и повторял, что теперь большие решения у них общие.

— Ты сама прошлой осенью сказала: поговорим, когда будет настоящее предложение, — напомнил Егор. — До этого я дважды приносил домой вакансии, которые рассыпались после первого звонка. Мы успевали поссориться, обсудить аренду и твою работу, а потом мне писали: «Спасибо за интерес». Я не хотел опять раскачивать нас из-за разговора с кадровиками.

— Я просила не бронировать нашу жизнь под каждый звонок. Не просила исключить меня из отбора.

— Я ждал момента, когда появится предмет разговора.

— Он появился десять дней назад. Вместе с Юлей.

Егор поморщился.

— Не делай вид, что дело в ней.

— Уже не делаю. С ней всё оказалось просто. Тогда остаётся вопрос похуже: почему я десять дней жила так, будто октябрь у нас общий?

— Потому что я не знал, позовут ли дальше. И потому что боялся вот этого разговора.

— Разговор всё равно пришёл. Только без первых двух серий.

Егор отвёл взгляд, но спорить не стал.

— Финальный звонок был сегодня утром, — произнёс он после паузы. — Мне сказали, что в понедельник, скорее всего, пришлют официальное предложение. Начать нужно через пять недель.

Через пять недель заканчивался сентябрь. В учебном центре как раз должен был выйти приказ о назначении Ольги исполняющей обязанности руководителя. На весну они собирались подавать заявление в загс, и до этой минуты она считала, что неизвестна только дата, а не город.

— Теперь дослушала, — сказала она. — Давай в понедельник действительно поговорим. Только не о том, как мне удобнее переехать. Сначала объяснишь, почему ты уже прошёл почти весь путь один.

Егор открыл холодильник, увидел тот же пакет молока и снова закрыл. Некоторые движения становились смешными только в другое время.

Глава вторая

В понедельник Егор написал ей в половине второго: «Пришло». Больше в сообщении не было ни радости, ни тревоги, ни даже привычного вопроса, что купить домой.

Ольга ответила, что будет в семь. Он не предложил встретиться в кофейне, и она была ему за это благодарна.

Когда Ольга вернулась, ноутбук стоял на кухонном столе. Егор развернул экран к ней только после того, как она переоделась.

— Прочитаешь сама или рассказать коротко?

— Расскажи. Если захочу юридическую точность, потом почитаю.

Он назвал должность, оклад и срок ответа — до вечера среды. Компания ждала его в Петербурге через пять недель. Первые два месяца помогала с жильём, потом аренда ложилась на него. Испытательный срок — три месяца.

— Ты ещё ничего не ответил? — спросила Ольга.

— Написал, что получил письмо и вернусь с решением. Я правда хочу решить вместе.

— Вместе можно решить, как нам жить после твоего согласия. Само согласие всё равно будет твоим.

— Хорошо. Тогда я хочу обсудить, можешь ли ты поехать со мной.

Ольга сразу поймала себя на прежней готовности открыть вакансии и посчитать аренду. Три года назад это казалось любовью. Теперь она знала цену такой расторопности.

— Почему именно я должна проверить, могу ли поехать?

— Потому что моя работа привязана к Петербургу. У тебя сеть центров, у них наверняка есть филиалы. Ты умеешь управлять людьми, находить преподавателей, разговаривать с родителями. В большом городе это не исчезнет.

— Должность исчезнет.

— Её ещё не оформили.

Ольга сняла крышку со сковороды, посмотрела на Егора и вернула крышку на место.

— С октября меня назначают исполняющей обязанности руководителя. Решение приняли в пятницу, приказ готовят. Если за три месяца справлюсь, утвердят постоянно.

Егор несколько секунд молчал.

— Почему ты не сказала?

— Хотела дождаться приказа. Не хотела снова приносить домой предварительную возможность, которая может исчезнуть после первого разговора. Знакомо звучит?

Он откинулся на спинку стула.

— Очень. Только ты сейчас предъявляешь мне за то же самое.

— Не за то же. Моё повышение не переносит твою работу, вещи и жизнь в другой город.

— Но оно влияет на то, насколько ты готова уехать. Значит, касается и меня.

— Да. И я должна была сказать в пятницу. Не через десять дней и не после двух этапов, а в пятницу. Это моя часть. Только из неё не получается, что твоя исчезла.

Егор закрыл ноутбук. Этот жест почему-то успокоил её больше, чем все его слова: предложение осталось внутри, а не лежало между ними белым прямоугольником.

— Я не считаю, что ты обязана ехать, — сказал он. — Но и сделать вид, что мне легко отказаться, не могу. Здесь мне некуда расти. Я ещё год буду выполнять работу начальника без должности, потом придёт новый человек, и я буду учить его тому, что давно делаю сам.

— Я знаю. Я видела, как ты возвращаешься последние месяцы.

— Тогда зачем ты говоришь так, будто я придумал Петербург, чтобы проверить твою преданность?

— Потому что в твоём первом варианте всё уже удобно расставлено. Ты растёшь. Я снова доказываю, что способна начать сначала. Мы остаёмся вместе. Единственный человек, который теряет уже заработанное, — почему-то я.

— А если я откажусь, потеряю я.

— Вот поэтому у нас и нет хорошего ответа.

За ужином Егор дважды собирался открыть ноутбук и оба раза останавливался. Ольга поймала себя на подсчёте его домашних футболок и разозлилась раньше, чем решила, сколько он возьмёт с собой.

— Давай не будем решать по предположениям, — предложил Егор, когда они убрали посуду. — Завтра я спрошу, возможен ли гибридный режим и можно ли сдвинуть выход. Ты узнаешь, что у вашей сети есть в Петербурге. Не обещай ехать. Просто выясним.

— Выясним, — согласилась Ольга. — Но если там окажется свободное место администратора, не называй это моим переводом. Я уже проходила такой перевод — из своей жизни в твою.

— Тогда как его называть?

— Вакансией администратора. Иногда точное название очень мешает красивому плану.

Егор улыбнулся одним углом рта.

— Вот за это тебя и делают руководителем.

— Пока только готовят приказ. Не торопись раскачивать семью.

Шутка вышла неловкой, но они оба всё-таки улыбнулись. На несколько секунд кухня снова стала их общей. Потом Егор открыл календарь и поставил два напоминания на утро.

Глава третья

Во вторник они договорились вернуться домой пораньше. Егор пришёл первым и сварил макароны, хотя обычно уверял, что после его макарон кастрюлю проще выбросить, чем отмыть. Ольга попробовала и сказала, что Петербург пока может спать спокойно: местную кухню он не покорит.

— Зато будет чем заняться, если отдел не запустится, — отозвался он. — Открою заведение «Слипшийся регион».

Они рассмеялись чуть громче, чем требовалось. Потом сели за стол.

Егор говорил с будущим руководителем почти сорок минут. На первые полгода компания требовала очного присутствия: новая команда, обучение, поездки к клиентам. Отдельные дни можно было проводить дома, но дом предполагался в Петербурге. Названные пять недель оставались последней возможной отсрочкой.

— То есть пять недель на сборы есть, а жить в Ярославле и руководить Петербургом нельзя, — подвела итог Ольга.

— Я так и сказал. Они ответили, что вакансия изначально не удалённая и менять её под меня не будут. В общем, никто не оказался тайным добрым волшебником.

У Ольги новости были не лучше. В петербургском филиале сети требовался администратор. Зарплата была почти на треть ниже её нынешней, а руководство местными центрами уже распределили. Можно было отправить резюме и пройти обычный отбор без обещаний на будущее.

— Мне даже честно сказали, что мой ярославский приказ там ничего не даёт, — закончила она. — Другой регион, другая структура. Если очень повезёт, через год смогу снова попасть в кадровый резерв. Мне понравилось это «снова». Как будто прошлые три года можно положить в карман и достать потом, когда понадобятся.

Егор покрутил вилку в тарелке.

— Я думал о другом варианте. Уеду один на испытательный срок. Три месяца — не вечность. Сниму жильё, разберусь с работой, ты пока останешься здесь. Будем ездить друг к другу. Если всё получится, решим дальше.

— Что именно решим?

— Твой переезд. Наш переезд. Как правильнее назвать, чтобы ты не сердилась?

— Если речь о том, что переезжаю я, правильнее называть моим.

Егор положил вилку.

— Оля, я пытаюсь найти способ не потерять ни работу, ни нас. Ты можешь хотя бы допустить, что через три месяца приедешь?

— Допустить могу. Обещать — нет.

— А разница?

— Огромная. Если я сейчас обещаю, твои три месяца становятся ожиданием моей капитуляции. Ты обживаешься, проходишь срок, снимаешь квартиру побольше. Потом я говорю, что не готова, и оказываюсь человеком, который тебя обманул.

— А если ты ничего не обещаешь, я еду строить жизнь, в которой для тебя, возможно, вообще не будет места.

— Да.

Он отнёс тарелку к раковине и долго возился с краном. Ольге хотелось подойти и сказать, что, конечно, она приедет. Но такие слова сразу превращались в расписание: передача дел, поиск квартиры, коробки, прощальный обед.

— Тогда зачем нам эти три месяца? — спросил Егор, не оборачиваясь.

— Чтобы ты понял, нужна ли тебе эта работа, а я — могу ли я жить с тобой на расстоянии. Не чтобы проверить, соглашусь ли я снова всё оставить.

— И если работа мне нужна, а ты не согласишься?

— Мы хотя бы ответим на настоящий вопрос.

— Прекрасно. В пятницу я пришёл с бывшей, а к вторнику дошёл до испытательного срока наших отношений.

— С бывшей ты никуда не пришёл. Она тебя только направила.

Ольга подошла и встала рядом. Егор выключил воду.

— Я не хочу, чтобы ты оставался и потом каждый плохой день на работе вспоминал, что отказался из-за меня, — сказала она. — Но если я поеду с обещанием, каждый свой плохой день буду вспоминать, что сделала это второй раз. В первый раз я сама выбрала. Второй уже не получится назвать таким же.

— Потому что теперь у тебя здесь есть что терять.

— И потому что теперь я знаю: любовь после переезда не выдаёт обратно прежнюю жизнь. Она строит другую. Иногда хорошую. Но прежней всё равно нет.

— Ответ нужен завтра до вечера.

— Я помню.

— Если приму, ты не скажешь, что я выбрал работу вместо тебя?

— Наверное, когда-нибудь скажу. Если сильно разозлюсь. А потом буду жалеть. Но сейчас скажу точнее: ты выберешь работу и проверку того, что останется между нами.

— Очень обнадёживающе.

— Я могла соврать красивее.

Он наконец посмотрел на неё. Усталость не делала его правым, её страх не делал правой её. Просто к вечеру среды один из них должен был произнести слово, после которого оба начнут жить иначе.

Глава четвёртая

Утром Егор позвонил работодателю из гостиной. Ольга собиралась на работу в спальне и слышала только его спокойный деловой голос. Он подтвердил согласие и новую дату выхода.

Когда разговор закончился, Егор появился в дверях.

— Я принял.

Ольга застегнула сумку.

— Хорошо, что сказал сразу.

— Это всё, что ты ответишь?

— Если я сейчас начну говорить много, опоздаю и скажу лишнее. Вечером составим список, что тебе нужно сделать до отъезда.

— Опять список?

— Могу написать «приключения Егора в Северной столице», но пункты останутся теми же.

За следующие пять недель Егор забрал из шкафа половину рубашек, потом вернул две, потому что они не помещались в сумку. Книги разделил на необходимые, любимые и те, которые зачем-то возил с собой с университета. Ольга предложила четвёртую категорию — тяжёлые.

Они не ссорились каждый вечер. Обсуждали билеты, выбирали временную квартиру, спорили, нужна ли в сентябре зимняя куртка. Иногда лежали рядом и смотрели фильм, а Ольга не понимала, можно ли положить голову ему на плечо, не обещая Петербург.

О свадьбе Егор заговорил за неделю до отъезда.

— Мы ведь собирались весной подавать заявление. Может, хотя бы не будем это отменять?

— Отменять нечего. Мы не выбрали даже месяц.

— Тогда выберем. Будет что-то определённое.

— Дата не соединит два города. Она только заставит нас до неё делать вид, что решение уже есть.

Егор хотел возразить, но убрал телефон, на котором открыл календарь.

В Петербург он уехал в воскресенье утром. Основную одежду и рабочие книги забрал, зимнюю куртку оставил: уверял, что вернётся за ней раньше холодов. Ольга не поправила.

Первые недели они созванивались каждый вечер. Егор показывал квартиру, в которой никак не мог подобрать шторы, рассказывал о сотрудниках без имён — «тот, который спорит» и «та, которая всё записывает». Ольга однажды сорок минут объясняла, почему два преподавателя не могут поделить вечерний кабинет. Раньше Егор перебил бы её на пятой минуте. Теперь слушал до конца.

На третьей неделе Ольга приехала к нему. Днём они долго ходили по городу, вечером вместе собирали узкий стеллаж. Одну полку прикрутили вверх ногами и решили не переделывать: Егор сказал, что это петербургская архитектурная вольность. В воскресенье на вокзале он спросил:

— В такой квартире смогла бы жить?

— В такой — да.

— А в этом городе?

— Ты опять пытаешься получить большой ответ из маленькой полки.

Через месяц Егор должен был приехать в Ярославль, но в пятницу сообщил: на понедельник перенесли первую презентацию отдела. Билет пропал. Он предложил оплатить Ольге дорогу к нему.

— Дело не в деньгах, — сказала она.

— Я знаю. Но презентацию тоже не могу отменить.

— И это знаю. Поэтому даже поссориться нормально не получается.

Они всё-таки поссорились — о том, насколько заранее Егор знал про перенос, почему позвонил только вечером и кому из них чаще приходится входить в положение. На следующий день помирились, но разговор длился уже не час, а двенадцать минут: у Ольги начиналось совещание, у Егора — встреча.

Он приехал на девятой неделе. Два дня получились почти прежними: магазин, фильм, прогулка до центра. Только в воскресенье оба избегали разговора о декабре. Егор убрал в сумку ещё несколько вещей, Ольга сделала вид, что не заметила.

К концу двенадцатой недели компания утвердила Егора после испытательного срока. В тот же день Ольга получила приказ о назначении руководителем центра. Они поздравили друг друга по видеосвязи, улыбнулись, и каждый на несколько секунд позволил себе радость без оговорок.

Потом Егор спросил:

— Ты теперь готова обсуждать переезд всерьёз?

— Я все три месяца обсуждала его всерьёз. Поэтому и отвечаю: нет, я не готова.

— А я не готов возвращаться.

Ольга закрыла папку с приказом.

— Приезжай за курткой. Не надо заканчивать четыре года через экран.

— В субботу смогу.

— Тогда в субботу.

Связь они завершили не сразу. Егор ещё спросил, во сколько ему приехать, Ольга напомнила, что ключ у него пока есть. Потом оба пожелали друг другу спокойной ночи с той осторожностью, с какой прощаются люди, не знающие, имеют ли право добавить «до завтра».

Глава пятая

В субботу Егор не воспользовался ключом. Позвонил в дверь и ждал, пока Ольга откроет.

— Мог войти, — сказала она.

— Мог. Но решил не проверять, что из наших старых правил ещё действует.

Он прошёл в прихожую. На стуле лежала зимняя куртка, рядом стояла сумка с книгами и мелочами. Егор заглянул внутрь.

— Ты даже запасные шнурки положила.

— Они четыре года лежали в нижнем ящике. Я решила, что их шанс наконец настал.

— Возьму в Петербург. Может, там у них будет карьерный рост.

Они оба рассмеялись и сразу замолчали. Теперь впереди оставалась одна тема.

Ольга предложила чай. Они сели на кухне, где три месяца назад Егор рассказывал про встречу с Юлией.

— Я несколько раз думал отказаться и вернуться, — начал он. — Не в первые недели. Потом, когда отдел утвердили, понял, что могу остаться надолго. И вот тогда стало страшнее.

— Потому что получилось?

— Потому что понравилось. Если бы всё провалилось, я бы приехал и назвал это опытом. Ты бы меня пожалела, я бы немного пострадал, и жизнь снова стала бы понятной.

— Не обещаю, что жалела бы красиво.

— Ты бы составила список выводов.

— С цветными отметками.

Егор улыбнулся, потом снова стал серьёзным.

— Если ты сейчас попросишь меня вернуться, я, возможно, вернусь. Но первый же тяжёлый понедельник здесь напомнит, от чего я отказался. Я не хочу однажды бросить тебе это в лицо.

Ольга провела пальцем по краю чашки.

— Если ты сейчас попросишь меня приехать, я тоже, возможно, соберусь. Я умею. Найду коробки, передам дела, начну администратором. А в первый день, когда меня не возьмут на повышение, вспомню, что сделала это второй раз. И тоже брошу тебе в лицо.

— Получается, у нас обоих всё портят плохие понедельники.

— Не худшая причина не давать обещаний в субботу.

Егор встал и прошёл к окну. Окончательное решение выглядело слишком буднично: никто не хлопал дверью, не предъявлял переписку, не признавался в разлюбившей любви.

— Мы ведь могли ещё попробовать. Полгода, год. Вдруг что-нибудь изменится.

— Тогда ты начнёшь искать мне вакансии, а я — присылать тебе предложения из Ярославля. Любой успех одного будет мешать второму. Мы уже три месяца так жили: созваниваться получалось, жить вместе — нет.

Егор вернулся к столу.

— Значит, всё?

Ольга не ответила сразу. За стеной сосед передвигал мебель.

— Значит, мы не обещаем ждать, — сказала она. — И не договариваемся сразу остаться друзьями, чтобы выглядеть взрослыми. Если когда-нибудь сможем нормально разговаривать — хорошо. Но сейчас тебе нужно уехать, а мне остаться.

Егор забрал из ванной старую бритву, проверил шкаф и нашёл ремень, о котором оба забыли. Кофеварку оставил: в сумку она не помещалась, а Ольга попросила не использовать её как законный повод приехать через неделю.

У двери Егор положил ключ на тумбу.

— Забыл ещё что-нибудь?

— Наверняка. За четыре года невозможно всё собрать с двух попыток.

— Если найду, пришлю. Кроме шнурков — их судьба уже определена.

Такси должно было приехать через несколько минут. Егор надел куртку, взял сумки и спросил, проводит ли она его до вокзала.

— До подъезда, — ответила Ольга. — На вокзал не поеду.

— Почему?

— Мне будет труднее вернуться одной. А тебе — уехать, если я буду стоять у вагона. Не будем усложнять последнее решение из вежливости.

Они спустились вместе. Машина уже ждала у тротуара. Егор поставил сумки в багажник, затем подошёл к Ольге и обнял её. Она не отстранилась. За четыре года его руки не стали чужими; просто больше не могли удержать их в одном городе.

— Смешно, — тихо сказала Ольга. — В пятницу я правда думала, что дело в Юле.

— Было бы проще?

— Проще. На конкретного человека можно рассердиться. А Петербург тебе действительно подошёл.

Егор промолчал: водитель снова включил аварийные огни. Он отпустил Ольгу и сел в машину.

Она стояла у подъезда, пока такси не свернуло за дом. Потом подняла голову. В их прежнем кухонном окне горел свет — она забыла выключить его перед выходом.

Ольга вернулась домой.

Читайте также:

«Ты зачем заказал вторую кровать?»

«Ты девять лет копила, чтобы уйти от меня?»

«Ты зачем записывал наши ссоры?»

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.