Две недели на балансе

Клетка, которую Катя втащила в прихожую Лены и Максима, по габаритам напоминала студию в новостройке. Внутри, на роскошной деревянной жердочке, сидел Рикардо.

Рикардо был африканским серым попугаем — жако. У него был массивный черный клюв, способный перекусить телевизионный кабель, и абсолютно осмысленный, тяжелый взгляд прокурора.

— Значит так, — тараторила Катя, запихивая Лене в руки пакеты. — Это премиальный корм. Это сушеные папайи, давать только как поощрение. Твою желтую кружку лучше спрятать. Почему-то именно ее он терпеть не может, будет орать дурниной. Сквозняки нельзя, телевизор громко нельзя. Интеллект у него как у пятилетнего ребенка, так что при нем не ругаться. Всё, Ленусик, спасибо тебе огромное, через две недели заберу!

Катя умчалась в свой долгожданный отпуск на море, а супруги остались один на один с пернатым интеллектуалом.

Максим стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на попугая с выражением абсолютного, кристально чистого скепсиса. Муж Лены работал финансовым аналитиком. Он любил тишину, таблицы в Excel, логику и чтобы вещи лежали на своих местах. Рикардо в эту систему координат не вписывался от слова «совсем».

Птица склонила голову набок и уставилась на Максима немигающим желтым глазом.

— Лена, — не меняя позы, произнес Максим. — Давай сразу расставим границы. Это твоя подруга и твоя птица. Я не чищу поддон. Я не выдаю ему сушеные папайи. И я с ним не сюсюкаю. Для меня это просто очень шумный, пыльный предмет интерьера. Мы с ним существуем в параллельных вселенных.

— Договорились, — легко согласилась Лена, зная, что спорить с мужем в режиме защиты личных границ бесполезно.

Первые три дня параллельные вселенные кое-как уживались. Рикардо оказался парнем с характером. Он виртуозно имитировал звук микроволновки, заставляя Лену раз за разом бегать на кухню проверять пустую печь. Он прицельно плевался шелухой от семечек за пределы клетки. А еще он молчал. Никаких глупостей вроде «Попка-дурак» или «Пиастры». Он просто сидел и наблюдал за хозяевами квартиры с таким видом, будто писал диссертацию на тему человеческой суеты.

Максим держал слово. Он проходил мимо клетки с невозмутимостью английского гвардейца. Если Рикардо начинал скрипеть клювом, финансовый аналитик просто надевал наушники с шумоподавлением и углублялся в свои отчеты.

Перелом случился в четверг.

Лена ушла в супермаркет, оставив их вдвоем. Она долго выбирала авокадо, потом застряла в очереди на кассе и в итоге вернулась домой только через час.

В квартире стояла непривычная, подозрительная тишина. Лена тихонько провернула ключ в замке, стараясь не греметь пакетами, сняла обувь и прошла по коридору. Из гостиной доносился ровный, спокойный голос Максима. Она замерла у дверного косяка.

Максим сидел в кресле напротив клетки. Его ноутбук лежал закрытым на столе. Рикардо висел на прутьях клетки вниз головой, как летучая мышь, и внимательно слушал.

— …потому что это классическая ошибка выжившего, — на полном серьезе вещал Максим, потирая переносицу. — Все смотрят на тех, кто вложился в крипту и купил яхту. Но никто не смотрит на тех, кто заложил квартиру и теперь ест лапшу быстрого приготовления. Риски нужно диверсифицировать. Ты понимаешь?

Рикардо издал звук, очень похожий на задумчивое кряхтение старого деда, и переступил лапами, устраиваясь поудобнее.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Максим, словно попугай только что выдал блестящий аргумент. — Облигации федерального займа — это скучно, да. Зато это прогнозируемо. А суета на рынке выгодна только брокерам. У них комиссия в любом случае капает, им вообще плевать на твой портфель.

Попугай щелкнул клювом и вдруг абсолютно четким, механическим голосом Кати выдал:

— Кош-мар.

— Абсолютный кошмар, — горячо согласился Максим, подаваясь вперед. — Я пытался это руководству объяснить на планерке. Говорю: давайте зафиксируем прибыль и уйдем в консервативные инструменты. А они что? Они требуют агрессивного роста! В нынешних макроэкономических условиях!

Рикардо спустился по прутьям чуть ниже, оказался на уровне лица аналитика и доверительно курлыкнул.

— И не говори, — вздохнул Максим. — Никакого стратегического планирования. Слушай, а хочешь папайю? Только Лене не говорим, она считает, что я тебя игнорирую.

Лена неслышно отступила назад в коридор, прижала руку ко рту, чтобы не рассмеяться в голос, и покрепче перехватила пакет с продуктами. Кажется, параллельные вселенные только что столкнулись.

К концу первой недели Лена начала с подозрением осознавать, что в собственной квартире она постепенно становится третьей лишней.

Параллельные вселенные Максима и Рикардо не просто пересеклись — они слились в одну уверенную корпоративную экосистему. Муж больше не делал вид, что попугая не существует. Более того, их утренние графики теперь были полностью синхронизированы.

В субботу Лена проснулась от того, что на кухне работала кофемолка, а следом раздался бодрый голос мужа:

— Нет, ну ты посмотри, что творят! Ключевую ставку снова подняли. Кредитование малого бизнеса теперь вообще встанет намертво.

Лена вышла на кухню в пижаме. Картина была идиллической: Максим пил свой эспрессо, просматривая сводки новостей на планшете, а огромная клетка была предусмотрительно придвинута к столу. Попугай деловито потрошил кедровый орешек.

— Доброе утро, — осторожно сказала Лена.

— О, проснулась, — кивнул Максим, не отрываясь от экрана. — А мы тут с Риком утреннюю аналитику читаем. Представляешь, индекс Мосбиржи просел на два процента.

— С... Риком? — Лена поперхнулась водой.

— Ну не Рикардо же его называть. Это имя для мексиканских сериалов, а не для серьезной птицы, — аргументировал муж. — Рик — звучит солидно. По-деловому.

За эти дни Максим столько раз вслух возмущался графиками и рассуждал о рынках, что попугай, обладая феноменальной памятью, начал быстро схватывать новые слова. А мужу только того и надо было — в удачно вставленных птицей фразах он видел абсолютно осмысленный диалог.

Словно подтверждая свое новое реноме, Рик отбросил скорлупу, посмотрел на Лену и скрипучим, но очень уверенным тоном выдал:

— Во-ла-тиль-ность.

Лена чуть не выронила стакан.

— Максим! Он что, повторяет твои термины? Катя меня убьет. Она полгода учила его петь куплет из «Бременских музыкантов»!

— «Бременские музыканты» не подготовят его к суровой макроэкономической реальности, — отрезал финансовый аналитик. — Птица должна развиваться интеллектуально. И кстати о развитии. Лена, я оцифровал рекомендации Кати.

Максим разблокировал телефон и с гордостью продемонстрировал жене сложную цветную диаграмму.

— Это что? — обреченно спросила она.

— График потребления нутриентов и динамика массы тела Рика. Я создал систему ежедневного учета съеденного. Списался с Катей, мы согласовали небольшое расширение рациона — добавили органическую морковь и пророщенный маш. Всё строго по регламенту. Я уже заказал ему сепию на маркетплейсе, приедет во вторник.

В понедельник ситуация усугубилась. Лена, работая за ноутбуком в спальне, услышала, как Максим в гостиной проводит рабочее совещание по видеосвязи. Муж был на удаленке и работал с включенными динамиками и микрофоном ноутбука, поэтому Лена отлично слышала весь разговор.

— Коллеги, мы не можем согласовать этот бюджет, — строго вещал Максим. — Расходы на маркетинг раздуты на тридцать процентов. Нам нужна оптимизация. Где обоснование цифр?

Из динамиков раздался неуверенный голос сотрудника, пытающегося оправдаться. И в эту секундную паузу из угла комнаты прозвучал четкий, лишенный всяких эмоций металлический голос:

— Срежь кос-ты. Срежь кос-ты. (Прим. автора: «срезать косты» — сократить расходы.)

Лена сползла по стене в коридоре, зажимая рот руками. В гостиной и в динамиках ноутбука повисла гробовая тишина.

— Максим Андреевич, — раздался робкий голос начальника отдела маркетинга. — А кто это сейчас сказал?

— Это... мой независимый финансовый аудитор, — не моргнув глазом, ответил Максим. — И он абсолютно прав. Переделывайте смету.

А вечером того же дня по видеосвязи позвонила загорелая и счастливая Катя.

— Ленусик, привет! Как вы там? — щебетала подруга на фоне пальм и шезлонгов. — Я так соскучилась по своему мальчику! Как мой Рикардо? Не буянит? Он говорит «Катя — красотка»? Наведи на него камеру!

Лена сглотнула и послушно пошла в гостиную. Максим сидел на диване с документами, а Рик расхаживал по спинке — муж начал выпускать его «на свободный выгул», заявив, что птице нужен моцион для предотвращения гиподинамии.

— Рик, тебе мама звонит, — сообщил Максим попугаю, даже не отрываясь от бумаг.

Лена направила камеру телефона на птицу. Катя по ту сторону экрана расплылась в умиленной улыбке.

— Рикуся! Маленький мой! Птичка-невеличка! Скажи: «Катя — красотка!» Ну скажи мамочке!

Попугай остановился. Внимательно посмотрел в объектив камеры своим тяжелым, оценивающим взглядом. Затем перевел взгляд на Максима, снова посмотрел на экран и, чеканя слоги, выдал:

— Бюд-жет не со-гла-со-ван.

Оставшаяся неделя отпуска Кати прошла для Лены как в тумане. Параллельная корпоративная вселенная окончательно захватила ее квартиру.

Максим больше не слушал по утрам радио — они с Риком смотрели РБК. Пространство клетки претерпело масштабную реорганизацию: Максим перевесил жердочки, объяснив это «оптимизацией рабочего пространства и улучшением эргономики». Звенящие колокольчики были безжалостно изъяты как «отвлекающий от процессов фактор», а вместо них у Рика появилась деревянная игрушка со счетами, которую он сосредоточенно перебирал клювом, пока Максим сводил дебет с кредитом. Впрочем, парочку цветных деревянных подвесок муж милостиво оставил — для поддержания исследовательского интереса и психологической разгрузки аудитора.

В день возвращения подруги Лена нервничала.

Катя влетела в их квартиру ураганом: загорелая, пахнущая кокосовым маслом, с огромным чемоданом и пакетом сувениров.

— Ленусик! Макс! Спасибо вам огромное! — прощебетала она, сбрасывая босоножки. — Я так соскучилась! Где мой сладкий пирожочек? Где мой Рикуся?

Она бросилась в гостиную. Лена с обреченным видом поплелась следом. Максим, как раз закрывавший рабочий ноутбук, невозмутимо встал навстречу гостье.

Рик сидел на своей верхней, «стратегической» жердочке. Увидев хозяйку, он не стал радостно хлопать крыльями или свистеть. Он чуть наклонил голову и посмотрел на Катю своим тяжелым, немигающим взглядом, в котором читался немой вопрос о ее KPI за этот квартал.

— Рикуся! Мамочка приехала! — Катя всплеснула руками и полезла в сумочку. — Смотри, что мамочка привезла! Твоя любимая сушеная папайя!

Она просунула сладкий желтый кусочек сквозь прутья. Попугай аккуратно взял лакомство в лапу.

— Ну давай, спой мамочке! Как мы с тобой учили? — ласково попросила Катя. — Ни-че-го на све-те луч-ше не-ту...

Рик откусил кусочек папайи, посмотрел на хозяйку и, чеканя слоги, выдал:

— Оп-ти-ми-за-ци-я. Ин-фля-ци-я.

Катя замерла.

— Я надеялась, что тот «несогласованный бюджет» по видеосвязи был просто случайностью! — возмутилась она, переводя ошарашенный взгляд на Максима. — Что ты сделал с моей птицей? Он был милым, творческим мальчиком! А стал... стал...

— ...эффективным, системно мыслящим субъектом, — с нескрываемой гордостью закончил за нее Максим. — У него великолепный потенциал. Кстати, Катерина.

Муж бросил взгляд на свой рабочий планер, лежащий на столе.

— Ты же говорила, что у тебя в ноябре еще две недели отпуска остаются? Ты в Эмираты или в Азию не собираешься? А то нам с Риком в конце года годовой баланс сводить. Я бы взял его на передержку. Как раз научу проценты по депозитам считать.

Катя прижала руки к груди.

— Никаких депозитов! Я официально запрещаю вам обсуждать при нем макроэкономику! Вы мне из птицы топ-менеджера сделали!

Она решительно, но аккуратно взялась за ручки огромной клетки, собираясь выносить ее в коридор. И в этот момент Рик, переступив по жердочке, вдруг знакомо щелкнул клювом, тихонько высвистал первые ноты из «Бременских музыкантов» и своим обычным голосом произнес:

— Катя — красотка.

Катя мгновенно растаяла, шмыгнула носом и расплылась в улыбке.

— Ну ладно, — проворчала она уже совершенно беззлобно, глядя на своего любимца. — Может, и привезу на пару дней в ноябре. Но только если пообещаешь не учить его ругаться на налоги!

Когда Катя и Рикардо уехали, в квартире повисла звенящая тишина.

Лена выдохнула и посмотрела на мужа. Максим стоял посреди гостиной, глядя на пустой угол, где еще недавно стояла клетка. На его лице читалась легкая, светлая грусть человека, потерявшего лучшего аналитика в своем отделе.

— Ничего, — тихо сказал он, похлопав по крышке ноутбука. — К ноябрю она устанет от того, что он требует обосновать косты на корм. Сама принесет.

Читайте также:

Собачья дипломатия 2

Ветер в волосах и английский детектив

Свидание без декораций

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.