Сыграй со мной нормально

Глава первая

— Артём, ну дай ему хоть последнюю выиграть, — сказал отец Никиты. — Вы же отдыхать сюда приходите.

Артём перестал перекатывать мяч в ладони. Никита стоял по другую сторону теннисного стола и видел, как приятель посмотрел сначала на его отца, потом на него.

— Не надо, — сказал Никита. — Я тебя прошу, не надо.

Отец вышел из своего кабинета с двумя чашками чая. Одну поставил на широкий подоконник, вторую оставил у себя. Рукава его рубашки были аккуратно подвёрнуты.

— Да я в шутку. Чего ты сразу?

Мебельный магазин закрылся час назад. В свободной половине большого выставочного зала стоял отцовский теннисный стол; диваны и кресла начинались далеко за перегородкой. Тут можно было и отступить, и разбежаться за мячом, не влетая в чей-нибудь новый шкаф. По вторникам и четвергам Никита с Артёмом приезжали после работы, переодевались и играли, пока Сергей Петрович заканчивал дела в кабинете.

Сегодня Никита проиграл три партии. Во второй набрал девять очков — для него неплохо. В третьей начал торопиться и несколько раз подряд послал мяч за стол. Он сердился, конечно. Сказал кое-что своей ракетке. Но четвёртую предложил сам.

Артём играл ещё со школы, а Никита всерьёз взялся только этой весной. Иногда Никита приезжал к магазину раньше, садился на ступеньки у служебного входа и ждал друга, хотя ключ у него был.

— Подавай, — сказал он теперь.

— Я уже две подавал. Твоя.

Артём перебросил ему мяч. Сергей Петрович остался возле подоконника.

Никита подал коротко и довольно высоко. Плохая подача, удобная. Артём шагнул к столу, а потом вдруг убрал ракетку за спину и дал мячу пролететь мимо.

— По заявкам зрителей, — сказал он и попытался улыбнуться.

Отец коротко хмыкнул.

Никита всё ещё держал ракетку перед собой. Он успел приготовиться к ответному удару: согнул колени, перенёс вес на носки. И остался так стоять, будто Артём ещё мог вернуть этот мяч.

— Сыграй со мной нормально.

— Да ладно тебе, Никит. Сейчас нормально.

— Я же сказал, не надо.

— Один мяч. Всё, забыли.

Артём пошёл поднимать мяч и нагнулся возле стены. У него на затылке, где коротко подстригли волосы, была светлая полоска кожи. Никита смотрел на эту полоску и ждал, пока друг обернётся. Ему хотелось, чтобы Артём перестал улыбаться.

Тот вернулся уже без улыбки.

— Давай переиграем подачу, если хочешь.

Никита положил ракетку на стол.

— Я тебе что, маленький?

— Да при чём тут это?

— Я тебя зачем зову?

— Никит, — вмешался отец, — ну хватит. Это я сказал, человек-то что?

Никита повернулся к нему, но ответил Артёму:

— Тебе не я нужен, а бесплатный стол.

Сразу стало очень тихо. Даже отец не нашёлся с ответом.

Артём посмотрел на Никиту. Потом осторожно положил мяч рядом с его ракеткой.

— Вот как.

Он пошёл к стулу, на котором лежал чехол. Никита хотел сказать ещё что-нибудь, чтобы стало окончательно понятно, как глупо они оба сейчас поступили — Артём и отец. Но друг уже убирал ракетку и тянул молнию чехла. Молния зацепилась за край ткани. Артём освободил её, попробовал снова.

— Ты чего собираешься-то? — спросил Никита.

— Домой.

— Артём, погоди, — сказал отец. — Чай вот готовый.

— Спасибо, Сергей Петрович. Я пойду.

У двери Артём перекинул сумку через плечо. Обычно он ждал, пока Никита найдёт телефон, кофту, всё, что успевал растерять за вечер. Сейчас не стал.

Никита догнал его уже в коридоре.

— Слушай, ну ты тоже хорош. Я ж попросил…

— Я понял, что ты попросил.

Артём нажал на ручку двери.

— Только про стол ты зря.

Никита остался в коридоре. Сквозь стекло было видно, как Артём достал телефон, взглянул на экран и быстро пошёл к остановке.

Когда Никита вернулся в зал, отец собирал чашки.

— Я хотел, чтобы ты с хорошим настроением домой пошёл.

Никита взял кофту со стула. Сунул руку в рукав, попал не туда, выдернул.

— У меня было нормальное настроение, пап.

— Да ты ракетку чуть не съел.

Никита промолчал. Домой он действительно шёл злой. Только уже не из-за трёх партий.

Свою ракетку Никита забыл на столе.

Глава вторая

На следующий день, в перерыв, Никите попалось видео: парень долго собирался с подачей, а потом попал мячом в собственную ногу. Никита машинально нажал «поделиться», выбрал Артёма и увидел над новым сообщением вчерашнее: «Буду к семи. Только не начинай без меня».

Он отменил отправку.

До конца смены в копицентре оставалось четыре часа. Никита разрезал отпечатанные листы, отвечал на вопросы, заново отправлял на печать чужой файл, в котором всё съехало. В свободные минуты доставал телефон. От Артёма ничего не было. Никита тоже молчал, хотя уже несколько раз придумал, с чего начать.

«Вчера я психанул. Батя…»

Дальше получалось, что виноват батя.

После работы Никита вышел на улицу и набрал друга. Артём не ответил. Минут через десять пришло: «Ещё на смене. Что случилось?»

«Хочу извиниться. Набери, как освободишься».

Артём перезвонил, когда Никита уже добрался до дома. На ходу отодвинув локтем сушилку с бельём, Никита сел на край дивана.

— За вчера, — сказал он. — Я зря про бесплатный стол. Извини.

— Ты правда так думаешь?

— Нет.

— Тогда с чего сказал?

На этот вопрос готового ответа не было. Никита провёл пальцем по шву диванной подушки.

— Хотел тебя задеть. Ты стоишь, смеёшься… А я как будто один не понимаю, что смешного.

— Я не над тобой смеялся.

— Всё равно. Хотел задеть и сказал.

Артём помолчал. В трубке звякнуло: наверное, доставал ключи. Никита не стал заполнять паузу ещё одним объяснением.

— Я тоже дурака свалял, — сказал Артём. — Твой отец чай принёс, стоит… Я и решил отшутиться. Не надо было.

— Не надо было, — согласился Никита. И поспешно добавил: — Но я не потому звоню. Про стол — это я сам придумал. Ты мне такого повода не давал.

— Я после смены в магазине иногда уже никуда не хочу. А к тебе еду. Думаю, поиграем, поболтаем. И ты мне вот это.

Никита сидел и смотрел на носки, сохнувшие на перекладине перед его коленями. Один свесился почти до пола.

— Знаю. Прости.

— Слушай, — сказал Никита. — Завтра как? Я ракетку у отца забыл, заеду после работы. Можно потом…

— Никит, в магазин я больше играть не пойду.

— Он не будет вмешиваться. Я скажу.

— Да дело уже не в нём. Мне туда не хочется.

— Ладно, — сказал он. — Понял.

Некоторое время они слушали друг друга. Потом Артём спросил, удалось ли Никите отстирать рабочую толстовку: тот на прошлой неделе задел рукавом краску для штампа. Никита ответил, что пятно осталось. Разговор повернул к обычным вещам и через минуту закончился.

Он всё-таки переслал видео. Артём прислал короткое: «Это твоя следующая подача».

Никита улыбнулся. Потом нашёл сайт теннисного клуба, мимо которого каждый день ехал на работу.

Раньше он пару раз смотрел цены и закрывал страницу: зачем платить, если есть свой стол? Теперь выбрал будний вечер. На час вдвоём выходило посильно. Два таких вечера в неделю ему уже было бы жалко оплачивать, но один он мог себе оставить.

Он позвонил Артёму снова.

— Я тут нашёл зал у транспортного кольца. Завтра в половине восьмого есть стол. На час, пополам. Пойдёшь?

— Ты уже оплатил?

— Нет. Сначала спрашиваю.

— В семь не успею, а в половине восьмого нормально. Там ракетки свои можно?

— Можно. Я посмотрел.

— Ну давай.

— Только я каждую неделю смогу по разу, — сказал Никита. — Два уже многовато.

— И мне хватит. Я по четвергам раньше заканчиваю.

Никита забронировал стол после разговора и переслал подтверждение. Без добавлений про вчерашнее. На экране было время, номер стола и их следующий вечер.

Глава третья

В четверг отец встретил Никиту в магазине у самого входа. Пригляделся к спортивной сумке.

— Артём следом?

— Мы в другом месте сегодня. Я за ракеткой.

— А чего в другом? У нас всё свободно.

Сергей Петрович провёл его в зал. Ракетка лежала на подоконнике. Рядом стояли чашки: отец успел принести чистые, ещё пустые.

Никита убрал ракетку в сумку. Отец открыл было шкафчик у стены, потом закрыл.

— Помирились хоть?

— Поговорили.

— Ну и хорошо. Я сегодня раньше уеду. Играйте спокойно.

— Пап, мы уже договорились там.

— Это платно, что ли?

— Платно.

Отец посмотрел на стол, на широкое свободное место вокруг него.

— Ну вы даёте.

Никита поправил ремень сумки. Ему вдруг захотелось согласиться, набрать Артёма: слушай, правда, отец уедет, чего мы будем ездить и деньги тратить? Он даже представил, как начнёт этот разговор. Потом вспомнил, с какой интонацией Артём сказал: «Мне туда не хочется».

— Стол-то никуда не денется, — сказал отец. — Захотите — приходите.

— Спасибо. Я знаю.

У выхода Сергей Петрович спросил, приедет ли Никита в воскресенье: договорились вместе посмотреть кино.

— Приеду. Только фильм я выбираю.

— Тебе чем прошлый не понравился?

— Пап, ты сам на середине уснул.

— Я слушал.

Никита усмехнулся и придержал дверь, пропуская отца к выключателю подсветки.

В клуб он приехал на двенадцать минут раньше. Через стеклянную перегородку виднелись столы. За одним играли так быстро, что Никита не всегда успевал следить за мячом. Он посмотрел, переступил с ноги на ногу и отошёл к скамейке.

Артём пришёл почти сразу. Сел рядом и стал рассказывать, как у них весь день проверяли полки перед переучётом. Никита слушал, поддевал его, задавал вопросы. Про отца не заговорил. Когда администратор позвала их к стойке, они поднялись вместе и каждый оплатил свою половину часа.

На новом столе мяч отскакивал чуть иначе. Или Никите так казалось от непривычки. Он ещё не нашёл себе удобное место за задней линией, то подходил слишком близко, то отступал так, что приходилось тянуться.

Артём предложил размяться. Несколько минут они просто перебрасывали мяч. Один чужой укатился к ним под ноги; пришлось остановиться и вернуть его за соседнее ограждение. Там кто-то спорил о счёте. Здесь никому не было дела до того, выиграет сегодня Никита или опять проиграет всё.

Первую партию он начал плохо. Два раза не принял подачу, потом ударил так сильно, что мяч улетел в сетку, отделявшую их стол от прохода.

Никита поднял мяч. Никакой особенной лёгкости не наступило. Он опять отставал, опять сердился на руку, которая делала не совсем то, чего он от неё ждал. Только теперь от этого хотелось быстрее вернуться к столу.

На одном из розыгрышей Артём не дотянулся и послал мяч в сетку. Никита поднял глаза. Друг коротко поморщился, посмотрел на свою ракетку.

Никита назвал новый счёт и подал.

При семи-десяти ему удалось принять трудную подачу. Они перекинули мяч несколько раз. Артём отступил, вернул высоко, и Никита поспешил: ударил прежде, чем успел удобно встать. Мяч прошёл далеко за краем стола.

— Семь — одиннадцать, — сказал Артём.

Никита выдохнул. До последнего ему казалось, что именно этот мяч он сейчас возьмёт.

Артём поднял его у ограждения и протянул Никите. Они поменялись сторонами. На стенных часах оставалась ещё большая часть их часа.

— Ещё одну, — сказал Никита.

Он потёр ладонь о шорты, подождал, пока Артём встанет напротив, и подал.

Читайте также:

Я к тебе собирался

Мне нужны твои руки

Камень судьбы: рождественское похищение из Вестминстера

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.