Я к тебе собирался
Друзья переносят визит, и Соня отменяет новоселье — в том числе для соседа из квартиры напротив. Но Илья собирался именно к ней. Вечер, к которому она приготовила четыре тарелки, всё-таки начинается.
Глава первая
Соня сняла со стола две тарелки, потом поставила обратно. В сообщении подруги было ещё одно «прости» и фотография комнаты, заставленной коробками: машина для переезда добралась до них только сейчас. На новоселье они с мужем сегодня уже не успевали.
«Давайте в следующую субботу? Мы точно приедем», — написала подруга. Соня ответила, что всё нормально, и открыла переписку с Ильёй из квартиры напротив.
«Сегодня отменяется. Ребята не смогут».
Он прочитал почти сразу.
«А ты?»
Соня посмотрела на противень в духовке. Отмечать переезд собирались вчетвером. Теперь картошки хватило бы ей до среды, а комнату можно было снова оставить как есть, с голой лампочкой над столом.
«Я дома. Просто никого не будет».
«Я к тебе собирался».
Она уже набрала «тогда в другой раз» и остановилась. За стеной коротко зашумела вода. Может быть, у него, а может, этажом выше. Он находился совсем рядом, и всё равно Соня не знала, что ответить.
Илья помог ей донести последние сумки три недели назад. Потом они несколько раз встречались у лифта, однажды полчаса проговорили у почтовых ящиков, пока у неё в пакете размягчалось мороженое. На новоселье она позвала его сама — на той неделе, когда он задержался возле её двери спросить, удалось ли наконец разобрать вещи.
Она стёрла сообщение.
«Приходи в семь. Если тебе нормально, что вдвоём».
«Нормально. До семи».
До звонка в дверь оставалось двадцать минут. Соня убрала коробку с проводами под кровать и сменила домашнюю футболку на зелёную рубашку. Две лишние тарелки она так и не убрала.
Илья пришёл с маленьким яблочным пирогом в картонной коробке. Пока он снимал кеды, Соня принялась объяснять, что переезд у друзей растянулся, а переносить новоселье она не хотела, потому что уже приготовила.
— Я понял, — сказал он, выпрямляясь. — Пирог куда поставить?
На нём был серый свитшот. Он пригладил ладонью короткие волосы, хотя они и так лежали ровно, и Соня перестала поправлять воротник.
— На стол. Сейчас я тут немного…
Она собрала две тарелки в стопку. На большом раскладном столе они сели друг против друга. Между ними поместились бы ещё одна такая миска салата и целый противень.
— Можно я сюда пересяду? — Илья показал на соседнюю сторону стола. — А то как будто у меня собеседование.
— Это пока. Вопросы после горячего.
Он засмеялся и подвинул стул.
Первые несколько минут Соня рассказывала про квартиру: где позволили повесить полку, как долго пришлось отмывать кухню. Она работала с карточками товаров в интернет-магазине и целый год откладывала на залог и переезд. В двадцать три у неё впервые была отдельная съёмная квартира, без соседей по кухне и чужих будильников.
— А это место я специально оставила, — сказала она, показывая на стену у окна. — Стол для рисования поставлю.
— Ты рисуешь?
— Рисовала. Пока не выяснилось, что на том же столе надо ещё есть и работать.
Она положила ему картошки и заметила, что продолжает стоять с лопаткой, хотя все уже сидели и тарелки были полны.
— Ты садись, пока не остыло, — сказал Илья. — Я добавку сам возьму.
Соня села. На кухне щёлкнула остывающая духовка. Илья ел, а она не могла вспомнить ни одной истории, которую обычно рассказывала друзьям. Все они начинались с людей, которых он не знал.
— Я, кажется, картошку пересолила.
— Нормальная картошка.
— Ты из вежливости говоришь?
Он отложил вилку и попробовал ещё кусочек.
— Немного пересолила. Но мне подходит, я всегда досаливаю.
Соня рассмеялась — громче, чем собиралась.
Илья рассказал, как однажды сварил макароны в маленьком ковшике и потом не мог их из него достать. Соня призналась, что полгода ела всё из одной глубокой тарелки: остальные принадлежали соседкам. Сегодняшние белые тарелки она распаковывала утром.
Когда дошли до пирога, Илья спросил про рисунки. Соня принесла альбом, но сначала раскрыла его на последней, пустой странице и стала листать назад, пропуская портреты. Илья остановил её у рисунка подъезда: перила уходили куда-то мимо лестницы.
— У меня бы здесь каждый вечер нога промахивалась.
— Вот поэтому я и не пошла в архитекторы.
На наброске старой кухни Илья задержался.
— А что это у окна?
— Мой стол. То есть не мой. Общий. Я только утром за ним рисовала, пока никто не проснулся.
Соня придвинула альбом к себе и показала, где сидела. Потом они ещё долго вспоминали странные квартиры, в которых успели пожить. Илье было двадцать четыре, а адресов у него оказалось больше, чем у неё.
Пирог доели почти в десять. У порога он позвал её в следующую пятницу к своей подруге Лене: та иногда собирала у себя несколько знакомых на ужин.
— Она тоже рисует, — сказал он. — Только людей. Ты ей свою лестницу покажи, она поймёт.
— А она знает, что ты меня зовёшь?
— Пока нет. Спрошу сначала у неё, потом напишу тебе.
Соня кивнула. Уже закрыв дверь, она посмотрела на часы. Три часа прошли, а она так и не показала ему, как нелепо открывается балконная дверь.
Глава вторая
Лена прислала Соне приглашение сама. В пятницу ждали к семи; из их дома до неё можно было дойти пешком минут за пятнадцать. Илья предупредил, что посидит только час: к девяти ему надо было на ночную смену в гостиницу, где он работал администратором.
«Я могу тебя туда проводить и познакомить, а дальше как захочешь», — написал он.
Соня решила, что уйдёт вместе с ним. Час — вполне прилично для первого раза.
Лена открыла дверь с заколкой в зубах и сразу отступила, пропуская их в прихожую. Она оказалась чуть выше Сони, в широких синих брюках и носках разного цвета. Пока Илья здоровался с двумя гостями в комнате, Лена закрепила волосы.
— Я тебе написала «ничего не приносить», а ты всё-таки принесла.
Соня посмотрела на пакет с мандаринами.
— Я это прочитала уже в магазине.
— Тогда будем считать, что ты их для себя купила. Проходи, я тебе место оставила.
Илья махнул Соне рукой.
— Это Соня, моя соседка. Я вам рассказывал про новоселье.
Она успела подумать, что не знает, как представила бы его сама. Потом один из гостей передвинул стул, и Соня села. На столе стояли кружки и большая форма с овощами. Все говорили разом, Лена периодически переспрашивала с кухни. Соня дважды начинала фразу, но её не услышали.
Илья повернулся к ней:
— Что ты сказала?
— Да я хотела спросить, где тут… Неважно, уже вижу.
Она достала из сумки телефон, проверила время и убрала обратно. До его ухода оставалось сорок минут.
Потом Лена принесла свой альбом. Разговор зашёл о рисунке мужчины в электричке: он сидел, обхватив руками рюкзак, а ноги у него получились почти до края страницы.
— Вот здесь я хотела исправить, — сказала Лена. — И в итоге только хуже сделала.
— Не трогай ноги, — неожиданно для себя сказала Соня. — По ним сразу видно, что ему некуда деться.
Лена посмотрела на неё.
— Да? А мне казалось, он просто огромный.
— Он и был огромный?
— Нет. Но место ему досталось ужасное, напротив стойки.
— Значит, получилось.
Лена уселась рядом. Ей было двадцать пять, она работала в типографии, а рисовала для себя, в дороге. Иногда люди замечали и отворачивались, иногда просили показать.
— Я после этого уже ничего не могу дорисовать, — сказала она. — Сразу думаю: он ведь сейчас спросит, почему у него такое ухо.
— Я поэтому людей не рисую.
— А что рисуешь?
Соня достала телефон. Фотографию кухни нашла быстро, но Лена заметила в соседнем кадре чужую спину.
— Подожди, а это кто? Ты же людей не рисуешь.
— Это только со спины. Бывшая соседка.
На рисунке девушка сидела у окна, поставив одну ногу на стул. Соня приближала то край занавески, то столешницу, но Лена вернула изображение целиком.
— Вот этот мне больше нравится. Что ты его прячешь?
— У неё рука длинная.
— А у моего ноги. Отличная пара.
Соня засмеялась и открыла следующий рисунок. Не заметила, как Илья встал из-за стола; увидела уже, когда он надел куртку.
— Мне пора. Сонь, ты остаёшься?
Она начала убирать телефон. Сейчас надо было идти в прихожую, искать куртку, прощаться со всеми — она уже поднялась бы, если бы Лена не спросила:
— Так ты покажешь, чем всё закончилось? Там ведь ещё страницы есть.
— Есть, — сказала Соня и посмотрела на Илью. — Я, наверное, ещё посижу.
— Конечно. Пока, тогда.
В прихожей он немного задержался, отвечая одному из гостей, потом входная дверь закрылась. Соня повернула телефон обратно к Лене.
— Только вот это я вообще хотела удалить.
— Тем более показывай.
На этом рисунке была всё та же кухня, но ночью, с отражением лампы в стекле. Соня никак не могла объяснить, почему оставила половину листа пустой, и уже потянулась перелистнуть. Лена остановила её палец.
— Мне нравится. Там прямо тихо. А на первом всё тесное, друг на друга лезет.
Соня снова посмотрела на две фотографии. Потом они спорили, стоит ли добавлять в ночное окно отражение стола. Лена говорила, что его не хватает; Соня закрывала пальцем нижний угол экрана и говорила, что тогда весь рисунок развалится.
Домой Соня собралась после десяти, когда остальные гости уже ушли. Лена предложила в воскресенье зайти в художественный магазин, а потом порисовать в кафе. Соня достала телефон и записала время.
На улице она увидела сообщение от Ильи: «Ну как вы там?»
«Я только вышла. Мы в воскресенье ещё встречаемся».
«Отлично. Доберёшься — напиши».
Дома Соня ответила ему, поставила чайник и достала из-под кровати свою коробку с карандашами.
Глава третья
В воскресенье они с Леной заняли столик у окна. Купленную бумагу прижали пеналами, чтобы листы не заворачивались. Через час у Сони было три наброска, а у Лены — один.
— Я в четверг опять у себя собираю, — сказала Лена, убирая карандаши. — Придёшь? Только теперь к восьми.
Соня хотела спросить, будет ли Илья. Вместо этого открыла календарь.
— Пока не знаю. Я тебе завтра скажу, ладно?
По дороге домой Соня выбрала киносеанс на среду. Ей хотелось позвать Илью уже с пятницы, но все подходящие сообщения получались какими-то запасными: «Не хочешь зайти на чай», «Лена снова всех собирает».
У двери подъезда Соня остановилась. Илья как раз выходил, придерживая дверь плечом, с рюкзаком в руке.
— Привет. Как порисовали?
— Хорошо. Бумаги купили больше, чем надо.
— Бывает. Я так за носками хожу.
Он спустился на одну ступеньку. Соня могла сейчас кивнуть, войти в дом и написать ему из квартиры. Она достала ключи, хотя дверь ещё была открыта.
— Илья, пойдём в среду в кино?
Он повернулся.
— В среду я работаю.
Соня сжала ключи. Слово «ладно» уже было совсем близко.
— Я тебя вдвоём зову, — сказала она. — На свидание.
Он переставил рюкзак в другую руку. У Сони стало жарко под воротником. За его спиной проходили люди, и ей вдруг очень захотелось отойти с крыльца, где её было видно сразу со всех сторон.
— Давай в четверг, — сказал Илья. — Я свободен. Часов в семь? До кино ещё успеем поесть.
— В четверг у Лены…
Она замолчала.
— Я ей скажу, что не приду, — ответил он. — А ты?
— Я тоже.
Они ещё постояли у двери, выясняя, в какой кинотеатр она смотрела билеты и удобно ли ему туда ехать. Потом он поднял рюкзак на плечо.
— Скинь сеанс. Возьмём места рядом, а не как у тебя за столом.
Соня засмеялась и наконец вошла в подъезд.
Лене она написала вечером. Та ответила, что следующую встречу с карандашами никто не отменял, и прислала фотографию своего рисунка из кафе. На листе Соня сидела у окна, опустив голову к альбому. Рука у неё получилась чуть длиннее, чем была на самом деле.
В четверг Илья ждал возле кинотеатра. Соня увидела его раньше, чем он заметил её, и на секунду замедлила шаг. На ней была та же зелёная рубашка; платье после трёх примерок осталось дома на кровати.
Илья улыбнулся ей и пошёл навстречу.
— Ты голодная?
— Да. Я сегодня обедала в двенадцать.
— Тогда сначала туда? — Он показал на кафе через площадь.
У светофора Соня остановилась рядом с ним. Они обсуждали фильм, на который купили билеты, и оба путались в актёрах. Когда загорелся зелёный, Илья шагнул вперёд, а она тронула его за рукав.
Он обернулся. Соня взяла его за руку. Илья переложил телефон в свободную ладонь, и они пошли через дорогу.
Читайте также:
Камень судьбы: рождественское похищение из Вестминстера
Лоис Гиббс и Лав-Канал: что делать с домом после отъезда
Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.
© «Чужая правда». Перепубликация текста без разрешения запрещена.